Клэр бросилась к шкафу, попыталась сдвинуть его с места, но безрезультатно.
– Куда они его утащили?
Роланд зажал кровоточащий нос. Очки сидели на нём криво.
– Куда попадают все злонамеренные вторженцы с тёмным даром, если ступают на земли Фортис.
Вся комната замерла.
Бекки договорила за него, с ужасом прошептав:
– В Яму.
Тристана ждала смерть.
Лозы и листья закрывали ему нос и рот, не давая вдохнуть, обвивали туловище и сдавливали лёгкие. Чёрные точки плясали перед глазами, а в голове крутилось одно и то же.
«Не теряй сознание. Не теряй сознание. Не теряй сознание».
Но тело подводило его. Если он немедленно не получит глоток кислорода, глаза закроются, и кто знает, откроются ли вновь. Разум искал, за что бы зацепиться, что помогло бы ему бороться с наползающей темнотой.
«Возмездие». Если он не выживет, Бенедикт так и будет играть в благородного повелителя, которого все обожают. Он пойдёт на что угодно, лишь бы остаться на троне, даже если придётся заразить народ неизлечимой болезнью. Тристан обязан был исполнить пророчество, а значит, придётся выжить, чтобы продолжить искать возмездия.
Но он сдавался…
«Эви».
Перед ним возникло её прекрасное лицо: губы, глаза, улыбка. Как она прыскала со смеху и как удивлялась этому, словно не подозревала, что способна на такое непринуждённое веселье. Он видел, как она лежит на мраморном столе, держа в руках цветы, кожа бледная, глаза закрыты.
Чёрные точки. Воздуха нет.
Она была жива. Она была жива, и творцов этого мира ждал большой сюрприз, если они решили, что могут снова разделить их. Тяжёлые веки закрывались, но его дар не спал.
Он пробудился.
Чёрная дымка изогнулась клинком, разрубая лозы на груди и у лица, и он смог вдохнуть сладкого воздуха. Никогда больше он не будет воспринимать простое дыхание как должное. Он снова набрал воздуха, ещё и ещё, возвращая себе самообладание, возвращая себе с кашлем самого себя.
Сэйдж пыталась спасти его, но её остановили силой.
Тристан яростно закричал.
Этой злости хватило, чтобы магия прорубилась сквозь лозы и прогнала их. Они убрались, и Тристан упал на твёрдую землю. Поднялся на ноги, заморгал в тусклом свете…
Какого пустыря? Куда его утащила эта грёбаная трава?
Он стоял в центре площадки, напоминающей арену, а вокруг со всех сторон поднимались стены. Выхода не было видно. Сверху палило солнце. Рубашка на Тристане была разорвана, словно он только что выдержал схватку с чудовищем, а не с фикусом-переростком.
Решётка в дальней стене была опущена. Тристан направился к ней. Чёрная дымка рыскала вокруг, ища что-нибудь живое в темноте. Он никогда ещё не был так признателен собственному дару.
– На твоём месте я бы не подходил к этой решётке, – негромко произнесли из-за стены.
Тристан огляделся в поисках обладателя голоса, но тут из тьмы за прутьями донёсся звероподобный рык, и он отскочил назад.
«Какого пустыря?»
– Назовись! – приказал тот же голос, и Тристан, подняв глаза, увидел двух человек за пределами арены. Они стояли, скрестив руки, на зрительской площадке и взирали на него сверху вниз. Тристан рискнул бы предположить, что это два оставшихся брата Ребекки.
– Я Злодей, – равнодушно произнёс он. – Падите ниц, а когда закончите, будьте добры, скиньте лестницу. – Что-то плюхнулось ему на ногу, и он чуть не взвыл от досады, опустив взгляд. – Кингсли, ты меня доконаешь!
Лягух воззрился на него снизу вверх, Тристан вздохнул и подобрал его.
– Это что, лягушка?
Злодей как можно аккуратнее подбросил друга в воздух. Амфибия зацепилась лапками за край стены.
– Типа того, – ответил он. – Выпустите меня и забирайте его, если хотите.
Кудрявый хохотнул.
– Боюсь, вы вряд ли покинете это место, добрый господин. Или… наверное, лучше сказать, злой господин.
Он потёр подбородок, игнорируя сердитый взгляд от второго Фортиса, который смотрел на Злодея с глубочайшим отвращением, какое только можно представить. Тристан подумал, что его эйчар наверняка будет недовольна, если он изувечит этих двоих. А жаль.
– Я здесь просто по делу и не хочу причинять вам вреда… Рафаэль?
Молчаливый коротко кивнул. Злодей угадал имя самого старшего брата Ребекки по той скудной информации, которую она рассказала о своей жизни, придя наниматься на работу. Тристан всегда запоминал имена, даже если хотел бы забыть.
– А я Рейд. – Кудрявый поклонился. – Раз уж мы тут обмениваемся любезностями.
Тристан сложил руки поверх рваной рубашки.
– Похоже на любезности?
Рейд пожал плечами, подошёл к краю стены.
– Да. Тут довольно скучно, и потом, не я же в Яме Страданий.
– Рейд, заткнись, – велел Рафаэль и подошёл к жуткого вида рычагу, от которого определённо не следовало ждать ничего хорошего.
Тристан откашлялся, перевёл взгляд с двух братьев на ворота, за которыми что-то недружелюбно рычало.
– Полагаю, страдания причиняет то, что находится
Рафаэль не стал отвечать на вопрос.
– Не следовало сюда приходить, Злодей. И сестру мою незачем было брать с собой.
Рейд неуверенно переступил с ноги на ногу. Тристан запомнил его неловкость: кажется, дело было не только в семейном долге.
