Ученица Злодея полностью

Бекки отпрянула, Эви обернулась к ним, обрушивая весь свой гнев на мужчину.

– Вот ты гад! – Она бросилась на него с кинжалом, но Бекки перехватила её за руку.

– Он воин-Фортис, нюня. Он в порошок тебя сотрёт.

Крики Тристана сотрясали всю арену от самого дна, обращая ярость Эви в изнурительную боль.

– Нужно ему помочь, – прошептала она, и по щеке скатилась слеза. Не человек, а лейка. Но слёзы были ещё ничего… Потом началось хлюпанье.

Она всхлипнула и рассердилась сама на себя за предательство.

Она подошла к краю смотровой площадки и взялась за ограждение. Рафаэль искренне предупредил:

– Никто ещё не оставался в живых, попытавшись остановить тварь предназначения. Её волшебство древнее самого времени – она и есть время. Сейчас она проводит Злодея по всем моментам его жизни, которых коснулось его волшебство, магия предназначения. Если вмешаешься, тебя убьют! – Рафаэль уже кричал – это раздражало, учитывая, что встретились они пять секунд назад. Новый рекорд.

Эви рвано вздохнула – но он, конечно, был прав. Рафаэль знал волшебную тварь куда лучше неё. Но у неё в арсенале было кое-что мощное и очень нелепое.

Жажда делать назло.

Она перемахнула через ограждение площадки и неуклюже плюхнулась на землю. Подняла взгляд и ухмыльнулась разъярённому старшему Фортису, который перегнулся через ограждение. Подошла к свету, и древнее волшебство замерло, обратив к ней своё тошнотворное сияние. У твари не было ни глаз, ни лица… ни головы. Но Эви чувствовала, что оно смотрит на неё, чувствовала, как тварь ощупывает её своим ослепительным потоком света. На крайний случай можно было описать это как серебряное солнце – невероятно большое и невероятно опасное. Это был просчёт.

– Тварь предназначения ищет хоть одну крупицу хорошего, которая стоит спасения, – крикнул сверху Рафаэль. – Она проверит твёрдость его характера, его душу – и, судя по крикам, его не спасти. Тварь пожрёт его вместе с душой. Чем ты сможешь помочь?

Эви пожала плечами, хотя паника уже накрывала её с головой, и в три больших шага добралась до Тристана. Протянула руку. Сомкнула пальцы вокруг твари предназначения и его всепоглощающего сияния и ответила с абсолютно наигранной уверенностью:

– Отдам ему свою.

Если это был сон, он попросил бы, чтобы ему вернули деньги. Или сверло, чтобы высверлить эту мысль из черепа.

Перед ним стоял человек, укравший у него будущее. Тот самый, что пустил его по дороге, о которой Тристан и не помышлял. «Ты создан злым, – сказал ему Бенедикт, – ты наделён даром причинять боль, вредить». У Тристана не могло быть иного пути.

Только вот всё вышло иначе. Был путь, который привёл его на опушку Орехового леса, где высокие деревья скрыли величайшее его преступление. Не было иного пути, кроме того, который привёл его к Эви.

– Отпусти её, – сказал он с яростью, которая сотрясала стены.

Усмехнувшись, Бенедикт прижал нож к горлу Сэйдж.

– Можно и так. А можно избавить тебя от неизбежного и оборвать её жизнь прямо здесь и сейчас.

Сэйдж захныкала, что было немного странно, но Тристан мог думать только о том, что ей больно, особенно когда она прошептала:

– Тристан, помоги…

Он почувствовал, как смягчается его взгляд. Захотелось обнять её, утешить, хотя он совсем не умел этого. Сэйдж разрывала его на части, и он уже смирился с неизбежной неловкостью, что последует, реши он согреть кого-то, несмотря на собственную холодность. Из-за Сэйдж невозможно было не пытаться, даже зная, что не получится. Ему хотелось попробовать, а с ней – ещё больше.

«Любимая».

«Только не это слово опять», – подумал он, мысленно отвесив себе оплеуху.

– Я сделаю, что захочешь, – серьёзно произнёс он, сдаваясь.

Бенедикт вскинул брови, крайне заинтересовавшись.

– Думаю, я хочу причинить ей боль. Она видит твой дар, Тристан, – это делает тебя уязвимым. Считай, я оказываю тебе услугу.

Нож прижался к коже, и по горлу покатилась одинокая капля крови.

– Хватит! – Это была агония. – Я заплачу любую цену. Плевать, кого надо убить, что разрушить; только отпусти её целой и невредимой, и я в твоём распоряжении.

Король улыбнулся, и Сэйдж тоже, когда Бенедикт отпустил её. Она бросилась через пустой офис в объятия к Тристану. Но что-то было… не так. Он отчего-то вздрогнул от прикосновения, однако Сэйдж трясло, и он, не сдержавшись, крепко прижал её к себе, вдыхая запах волос.

«Не то!» – взвыло его тело.

Но Сэйдж изогнулась, прижимаясь к нему всем телом. Злодей или нет, в эту секунду он был просто мужчиной – мужчиной с уймой слабостей. Мужчиной, которому требовалось лежать на глубине двух метров под землёй, чтобы не отзываться на жар её тела, на ощущения от её бёдер, груди, на биение сердца. Он считал удары: один, два, три, четыре.

По коже поползли мурашки, когда она прижалась ещё сильнее и прошептала на ухо:

– Уничтожь семью Фортис, освободи длани предназначения из клетки, и я буду твоя.

«Не то», – возразил мозг, когда Сэйдж поднялась на носочки, касаясь сладким дыханием его губ.