Эви сжала руки Бекки, чувствуя прилив отчаяния. Она вовсе не так помнила начало своей работы. И процесс найма. И… всё остальное. В голове словно пузырь надулся и грозил вот-вот лопнуть.
И всё-таки лопнул, когда Бекки заметила выражение её лица и прошептала:
– В день, когда он нанял тебя, он заказал в кабинет стулья. Старался не привлекать к этому внимания, но я видела бланк заказа, и там было отмечено, что стулья должны быть удобны для женщины невысокого роста.
Эви не знала, что и сказать, так что оставалось лишь одно – то, что она делала, когда ей было не по себе. Она рассмеялась. Это был некрасивый, вымученный звук.
Босс застонал рядом, ещё слишком слабый, чтобы открыть глаза.
– Прекрати, – простонал он снова, – рассказывать ей.
Бекки задумчиво посмотрела на него, затем на Эви.
– Этот приказ я проигнорирую.
Эви хлопнула в ладоши и радостно кивнула:
– И правильно!
Бекки поджала губы.
– Не знаю, ко времени ли признаться, что я подпилила ножку твоего рабочего стула, надеясь, что ты упадёшь?
Эви подпрыгнула:
– Я так и знала!
Обе одновременно широко заулыбались – так, что это подарило Эви чувство безопасности, ощущение дома. Она словно вернула себе часть потерянного детства.
Простая радость – заводить друзей.
В комнате прохрипел другой голос:
– Столько болтовни, а моя Бекки так и не украла мне печенья. – Это проснулась Рамона.
Улыбнувшись Эви напоследок, Бекки подошла к бабушке и передала ей свёрток из кармана юбки. Успокаивающе заговорила с Рамоной, мягко улыбаясь ей. Несколько прядей выбилось из причёски.
Когда Эви обернулась к Блэйду, дрессировщик смотрел на Бекки, и удивление в его глазах сменилось собственничеством, словно он готов был выкрасть даже эту улыбку, лишь бы она досталась ему одному.
Было очень мило, и, если бы Эви осталась в этот момент в комнате – смущённая, обиженная, – она бы всё испортила. Ей нужны были воздух и пространство, и ещё кое-что, чему она не знала названия.
Она бросилась к двери, зная, что, если обернётся посмотреть на босса, всё станет ещё сложнее. Ей нужно было время, просто минутка наедине с собой. Уже из коридора она бросила им:
– Присмотрите за ним, пойду подышу воздухом!
Блэйд плюхнулся на её стул.
– Эви, не переживай. Я буду нести стражу у его постели. И Татьянна наверняка скоро зайдёт осмотреть его.
Удовлетворившись его ответом, Эви вышла в тихий коридор и глубоко, рвано вздохнула. Пошла по коридору, пока не наткнулась на лестницу, спустилась по ней, будто в трансе, и, не успев осознать, уже жадно глотала сладкий закатный воздух, уперев руки в колени.
Покой был недолог – она была ужасно, ужасно невезучая. Лязг металла в отдалении было почти не отличить от звона у неё в ушах; она почти не заметила.
Всмотревшись в деревья и кусты, она разглядела нескольких человек. Сощурилась: братья Бекки. Они тренировались на свежем воздухе. Вероятно, это помогало переварить ужин. У Эви сердито заурчал живот.
«Поешь, а потом уже беги как угорелая, Эви!»
Было столько причин вернуться в дом. Во-первых, она была чудовищно голодна; во‑вторых, волновалась за Тристана и не хотела оставлять его в одиночестве надолго, ведь обещала быть рядом. А если этого мало, ещё она прекрасно знала, что, когда рядом столько красивых мужчин, она непременно ляпнет что-нибудь эдакое, от чего будет просыпаться в три утра в холодном поту.
Она развернулась, чтобы уйти, но тут Рейд окликнул её:
– Ассистенточка!
Она медленно обернулась и вздрогнула, увидев всех трёх старших братьев Бекки. Они взирали на неё с оружием в руках.
Рейд вышел вперёд с широкой дружелюбной улыбкой.
– Хочешь испытать себя в бою?
У неё пересохло во рту, а сердце по-дурацки заколотилось от такой перспективы, но кинжал на бедре задрожал, а с ним – и шрам на плече.
– Нет, спасибо. Из меня скверный боец.
Тут вперёд вышел Рафаэль – тот, которому Эви, кажется, нравилась меньше всего, может быть, потому что она назвала его гадом… Но когда он испытующе окинул её взглядом, в его ореховых глазах не было злости, только строгость.
– Может, пора это изменить, миз Сэйдж.
Эви шагнула к ним, и дымку, окутавшую её чувства, прогнала чёткая ясность и грохочущая решимость.
Может, и пора.
– Не забывай, тебе надо отнять у меня кинжал.
–
Эви со злостью посмотрела на Рейда, который нависал над ней; по-мальчишески улыбаясь, он прижал её к земле в четвёртый раз за последние полчаса. Пока что тренировка имела эффективность мокрой тряпки.
За пределами факелов, окружающих тренировочный сад, уже опустилась ночь. Над головой приветственно мерцали звёзды, словно махали роскошным садам внизу; самая яркая звезда, кажется, светила ярче, стоило посмотреть на неё. Задний сад определённо разбивался с расчётом на тренировки и сражения. Даже растения здесь были смертельны, как воин-Фортис, – и так же красивы. Рейд объяснил, что розовые цветы, вьющиеся в воздухе, убивали мгновенно, стоило лепестку коснуться языка… или немедленно исцеляли. Зависело от того, какой сорвать.
