– Разве не помнишь, что я сказал тебе насчёт милостыни? Это не в моих привычках. С чего ты взяла, что для тебя я сделаю исключение?
Эви поморщилась, постучала пальцем по губам – кажется, он это заслужил.
– Ты оставил у себя мой шарф.
На этот раз он ударил по её клинку не сверху, как раньше, – удар пришёлся ближе к острию и едва не выбил оружие из рук. Эви видела, как до Тристана поразительно быстро доходит. И в тот же момент Эви осознала, что этот факт говорит о ней самой.
– Мелкая проныра! Ты вернулась ко мне в спальню, чтобы пошарить по шкафам? А дальше что? Залезешь в нижнее белье?
Эви подняла брови.
– Глупость какая. – Она помолчала и добавила: – Все знают, что сперва надо смотреть в носках.
Он, кажется, встревожился.
– Ты смотрела в моих носках?
Губы Эви изогнулись.
– Нет… Стоп, зачем? Что у тебя там? – спросила она, слегка заинтригованная.
– Ничего.
– Ага, вот эта жилка на лбу так это и подтверждает.
Эви отбила удар, и Тристан продолжил:
– Я не оставил себе твой шарф, Сэйдж. Я украл его. Я часто так делаю. Краду артефакты, деньги, драгоценности, еду.
Эви прыснула.
Тристан ударил сверху вниз, свободная рубашка облепила мускулы на руках и груди – ткань промокла от пота и последних капель дождя. Он крутанул клинок, и Эви пришлось приблизиться, шпаги сцепились, лица разделяли считаные сантиметры.
– Ладно. Соберись, – велел Тристан по-деловому.
У Эви закружилась голова, её распирало от веселья. Стоять так близко было опасно; она уже начала забывать, что он сказал, как отверг её всего час назад.
– Вырывайся, Сэйдж.
«Это я могу».
Видимо, на её лукавом лице мелькнуло сомнение, потому что Тристан поджал губы.
– Нет. Стой. Я вижу, что ты уже задумалась. Твоя голова – пугающее чудо, но в таких ситуациях она не всегда нужна. Иногда нужно полагаться на инстинкт. Доверяй себе. Как тебе освободиться?
С лица Эви пропало всяческое выражение, а потом она поцеловала Тристана.
Тристан спросил, как ей освободиться, а не как сломать его грёбаную жизнь.
Или испытание предназначения ещё не закончилось? Может, ему всё снится?
Нет. Он помнил, каковы её губы, помнил вкус, помнил, как спичкой загорается всё тело, стоит едва коснуться. Сейчас, впрочем, было не «едва»; этот пожар сжигал его дотла.
Это была пытка. Наказание за все его злодеяния. Она пропела пару нот, не разжимая губ, – он так часто слышал это за дверями кабинета, только теперь она напевала ему в губы. Сколько раз он представлял, каков на вкус этот нежный звук? Сколько раз представлял, как заставит её умолкнуть крепким поцелуем?
Он представлял, как заставит её замолчать на много часов.
Но едва коснувшись её губ, Тристан открыл глаза и отшатнулся назад, хватаясь за шпагу… которая теперь перешла к Сэйдж. Сияя довольными глазами, она направила остриё на него.
Он влюбился, как последний дурак.
«Блин. Блин. Блин».
– Что это было? – спросил он поразительно ровным, отстранённым тоном.
– Я случайно, – съязвила она, очевидно, намекая на жалкое объяснение, которое он привёл в замке. Улыбнулась – пугающе; помада слегка смазалась. Из-за него.
Ну что уж. Он достаточно долго держался. В пустырь последствия.
Однако не успел он броситься к ней, как она легонько уколола его закрытым в колпачок остриём.
– Это было отвлечение. Ты сказал не думать.
– И инстинкт велел поступить так?
Тристан отвернулся, чтобы Эви не видела, как он трогает губы, дабы унять ощущения.
– Да, – просто ответила она.
На ум пришёл миллион вещей, которые можно было бы ей высказать.
«Сэйдж, это безответственно».
«Сэйдж, это непрофессионально».
«Сэйдж, ещё один поцелуй – и ты убьёшь меня».
Последнее, пожалуй, не стоило.
– Я не об этом думал, – выбрал он, переступая с ноги на ногу. И это была правда – думал он о том, чтобы повалить её наземь и содрать с неё одежду.
– Но сработало же, – ответила она, дико сверкая глазами, и Тристан не нашёл в себе сил погасить этот блеск.
Он тихо склонил голову перед её победой, а потом сказал, подбирая слова:
– Ты права, но давай-ка я покажу тебе ещё несколько способов выбраться из этого положения без поцелуев?
– Наверное, было бы…
– А нас поцелуешь, сладенькая?
Оба подпрыгнули, услышав новый голос. Тристан резко развернулся, спрятав Сэйдж за своей спиной.
Их встречала блестящая серебряная броня, королевский герб и воздетое оружие, готовое убивать. Четыре Славных гвардейца прошли сквозь тайную завесу в Форт Фортис.
Сила Тристана выплеснулась из глубин – тёмная, ищущая. Он не сдержал улыбки при виде людей, которые причинили ему страдания.
– Вы вовремя, парни.
Дымка ринулась в атаку.
И всё покатилось под откос.
Гидеон не знал, чего ожидал, когда оставил своё место среди героев, чтобы присоединиться к команде Злодея, но точно не того, что будет угощаться булочками в компании огра и обсуждать с ним отрубленные головы.
– Долго они там висят? Никого не беспокоит запах? – спросил он со смесью отвращения и любопытства.
Кили кинула в него чем-то, и он увернулся, а потом подобрал брошенное – и тут же отбросил, вскрикнув от омерзения.
