Тоталитарные режимы не случайно относились к генетике с большим подозрением, доходя до объявления ее «продажной девкой империализма». На уровне базовых идеологических посылок тоталитаризм почувствовал кардинальное расхождение в выборе путей социально-генетического отбора. Занимаясь исключительно социальной селекцией на уровне классов и наций, устраивая Lebensborn [262] или ГУЛАГ режимы выводили породу «человека будущего» — в фашистском прочтении Ubermensch[263]. «Ошибки природы» исправлялись самыми радикальными методами. С жестокостью военного механизма работал программа эвтаназии: ликвидации сумасшедших, неизлечимых больных, инвалидов, всех Untermenschen[264] (т. е. целых народов), стерилизации носителей наследственных заболеваний. Прямое лабораторное вмешательство в гены считалось святотатством, и до сих пор считается таковым традиционалистами ратующими за запрет клонирования человека (примечательно, что часть их идейных противников — гуманистов, тоже стоит за запрет, но по совершенно иным причинам. Они считают клонирование негуманным экспериментом над человеком.). Вместо научных гипотез выдвигалась мистические «доктрина крови», «арийской нации», заговора неполноценных народов, варианты социального дарвинизма в «национал — социалистическом» изводе. До сих пор политики используют генетику в различных спекулятивных вариантах для разжигания национальных страстей, сводя все к примитивному противостоянию: «генетический мусор надо вымести — «порода» должна доминировать». Под «генетическим мусором» подразумеваются исключительно инородцы. Дай им волю, и круг фашисткой эвтаназии вновь провернется.
Большевики насаждали «диктатуру пролетариата» посредством «красного террора» против эксплуататорских классов: дворянства, буржуазии, кулачества в основном практикуя «поражение в правах», но часто доходя до прямой ликвидации. Учитывая полуфеодальные условия царской России, где закон воспроизводства социальных групп действовал особенно жестко, красный террор оборачивался истреблением «породы» — больших генетических линий. Ответный «белый террор» методологически был направлен против представителей «черной кости», т. е. тоже носил характер классово-генетического «отбора».
Гражданская война напоминала борьбу определенных биотипов в популяции, когда «пускали в расход» только на основе антропометрических данных. Победивший плебс не столько истребил, сколько изгнал в эмиграцию определенные генетические линии. Оставшиеся должны были доказать свое «классовое перерождение» посредством браков с «пролетариями и трудовым крестьянством». Основным коммунистическим методом выведения «нового человека» оказалось классовое, национальное и расовое смешение. Противившихся такому смешению классы и народы ждали Сибирь и Казахстан — экстремальное смешение. К 70-м годам ХХ века речь шла уже о новой национальной общности «советский народ».
Победа над тоталитаризмом означала переход в иную крайность, перескок на иную колею. Пришла пора расцвета мегагенетики породившей генную инженерию в момент появления которой уже было ясно, что дело рано или поздно дело дойдет до конструирования человека. Причем конструирование гомункулов происходит под самыми гуманными и гуманистическими лозунгами, но, по большому счету, решает старые тоталитарные задачи по «выведению новой породы людей» технократическими способами.
Для Человека возможность изменить свой генетический код озанчает не больше не меньше как давнюю попытку поменять Судьбу, избавиться от Фатума в западном прочтении превратившегося в дурную наследственность. Избежать «тяжелого детства», не зависеть от убогой данности врожденных способностей, от персонального итога всей эволюции, но определять их самому.
Программа сулит каждому невероятные возможности: поначалу избавиться от генетических заболеваний, затем от предрасположенности к тем или иным болезням. Встает вселенская задача максимально усилить иммунитет до полной неуязвимости для любой инфекции, затем довести до максимума физические и интеллектуальные способности. Достаточно вывести эталонный — «идеальный геном», затем сделать всех одинаковыми по единому «образу и подобию». Эталон здоровья, ума, интеллекта, красоты, сексуальности! Вновь сверхчеловек?
По доброй воле никакой отдельный индивид не захочет болеть, мучиться, страдать даже во благо всего человечества. Конечно, если он «не ущербен» — «здоров» нравственно и физически.
С выведением пусть не одного а сотни, даже тысячи «эталонов» — ничто по сравнению с миллиардным генетическим разнообразием человека — генетический отбор закончится, вслед за ним и социальный, поскольку все станут точными копиями «идеального» (идеально здорового) человека, следовательно друг друга. Более того, начнется выбор пола потомства по собственному желанию (и большинство предпочтет мужской), зачатие в пробирках, чтобы не мучится беременностью и родами. Особо интересная фаза наступит при начале серьезных экспериментов с «генами старения» и «геном смерти».
