Действительно, не будь болезнь фатальна то гибель всей популяции была бы губительна и для популяции специфического инфекционного паразита, а если бы полностью к нему невосприимчива, то лишила бы его возможности питаться и размножаться. Болезнь, тем самым, через гибель слабых («жертвенных») особей, создает необходимое разнообразие видов. Как тут, вслед за Панглоссом, не воскликнуть: «Все устроено как лучше, в самом лучшем из миров». В цивилизации человек взял на себя функции Болезни, заменив ее смертью. Насильственная смерть от рук человека (забой) главная причина смертности домашнего скота, равно как употребление мяса умерщвленных домашних животных причина роста и здоровья их популяций.
Человек идет дальше в своей серьезности, решив, что теперь сам может отвечать за свою селекцию а не какие-то там бактерии — вирусы — бациллы. Справился же он успешно с заданием для первых классов: селекционировал домашних животных. Пора переходить в «среднюю школу», заняться самосовершенствованием. Не важно, что по каким-то предметам четверки, и троечки попадаются. Страшно иное: кое-какие предметы были пропущены «по болезни».
Два вывода. Первый: Человек расплачивается за свою роль «короля мира», за нахождение на вершине эволюционной пирамиды. Нет не смертью, вернее, не только ею, поскольку в любом биоцинозе существующем без участия человека, на вершине пирамиды стоят хищники. Вовлеченные в иерархию взаимодействия животные неизменно включены в пищевую пирамиду и являются чьей-то пищей.
Всякой действительной иерархии противостоит антииерархия. В данном случае иерархия утилизации останков и продуктов жизнедеятельности. Система разложения. Во всяком сложном организме, обществе, государстве заложены механизмы развития и деградации, даже самоликвидации. Наивно думать, что в человеческой психике такой механизм не предусмотрен. Это знание — и осознание. Человек разумный расплачивается за свою роль «высшего существа» осознанием своей конечности и смертности. Расплачивается даже большим: знанием о возрасте, о старости. Еще о многом, в том числе о болезнях, даже о смертельно опасных.
Это не «издержки эволюции» но действенный механизм в сознании и развитии человека. Сознание своей конечности порождает представление о жизненном пути, о Смысле Жизни Человека. Как в нравственном, так и в глубоко практическом плане.
Нравственные, психологические, духовные аспекты размышлений о смерти составляют добрую половину культуры, религии, философии, что не может быть случайностью. Только на весах смерти можно взвесить жизнь, ее ценность, смысл. Ergo: смерть действенный механизм нравственного и психологического развития.
Совмещение двух оппозиций: жизнь-смерть и здоровье-болезнь, по мнению психологов, образует круг психики человека. Утверждение возможно не полное, но весьма справедливое, поскольку в нем легко увидеть основы главных социально-нравственных понятий: Добро — Зло, Истина — Ложь.
Если на бытовом уровне «добро — зло» являют собой связку «хорошо — плохо» («приятно — противно», т. е. эмоциональную оценку), то, по мере социального восхождения (абстрагирования) они все более приближаются к понятиям жизни и смерти.
Очевидно что Абсолютное Зло означает Всеобщая Гибель, равно Абсолютное добро — Всеобщее Счастье, то есть жизнь без Страданий и Смерти. Оппозиция: «здоровье — болезнь» дает понятия «истинное»: нормальное (здоровое) состояние организма и «ложное»: неправильное, испорченное, больное. Соответственно, на бытовом уровне понятия «истина — ложь» принято трактовать как «правда — обман», т. е. категории общения.
Что отменив понятия «Болезнь» и «Смерть» человек отменит не просто «неприятные моменты» — он разрушит свое психическое естество, заодно отменив и оппозиции: «Жизнь — Смерть», «Здоровье — Болезнь». Он превратится в монстра, утратив представления о добре и зле, оставив только «собственное благо».
В человеческой психике альтруизм прекрасно уживается с эгоизмом: «что оставлю детям (по большому счету — потомкам, людям, миру)? как обеспечить собственную старость?» В одиночку старику не выжить. Надо обзавестись потомством, следовательно семьей (женой). Надо оставить наследство этим детям. Жизненная программа большинства людей на все времена.
Наследство надо оградить от бед и разрушения, сохранить и приумножить. Для этого нужно время. Болезнь становится не только предупреждением о смерти, но производственным фактором — болеть невыгодно, убыточно. Болеть надо как можно меньше, как можно реже, как можно «легче». С другой стороны, как бы не надорваться, и тогда болезнь выступает как предохранительный клапан. Здоровье всегда было важнейшим производственным и социальным фактором, особенно в обществах где выживал сильнейший.
