Он был печален, хотя и понимал, что встреча с Алевтиной-Крысиной дарит ему новые возможности, открывает перед ним радужные перспективы — во всех смыслах радужные, сразу предупредила честная Крысина - наконец, ставит если не точку, то точку с запятой в злоключениях под крылом Зильбертруда. Да, тяжелым, потным и мокрым крылом — да и пахло под этим крылом неприятно (чем еще могло пахнуть под подмышкой Зильбертруда, если не подмышкой Зильбертруда?) - но, в то же время, таким привычным... Но что поделать, жизнь это движение, вспомнил Иван мотивирующие ролики на Ютубе, и, к тому же, после командировки в Архцак ему уже ничего не страшно. Иван понимал: те несколько недель на войне сделали его настоящим философом... А раз так, подумал он, пожав плечами, почему не встретить превратности судьбы с высоко поднятым подбородком и прямым взглядом?
… опустив голову и уставившись в пол, Иван ждал решения главного администратора президента РФ относительно своей судьбы.
● Значит так, - сказал Зхаран Дырдоев, - опустив лицо в горку белой пыли на столе, отчего голос его прозвучал несколько гнусаво.
● Теперь, когда ты убедился в том, что РФ правит настоящий тиран, ты должен приложить все усилия для того, чтобы он руководил нами еще сто лет, да славься он и славься, - сказал глава администрации.
● Другие ведь еще хуже! - сказал он.
● Рано или поздно, конечно, веревочке придет и конец, но пока... - сказал он и вдохнул от души.
После этого глава Администрации выпрямился, привстал было, но уселся. Лицо его белело как маска японского актера из театра кабуки, какой театр показывали в Карельске во время представления театра теней, отбрасываемых театром марионеток (статью об этом Усерьъесы читал в «Кандаподжском бойскауте»). Крысина замерла. По блеску её глаз Иван понял что, во-первых, ей до ousratchчки хочется нюхнуть беленького, а, во-вторых, наступил тот самый момент принятий
● Значит так, парнишку твоего опробуем на первым порах у армян, - сказал глава администрации, глубоко дыша, и закрыв глаза.
● Батюшка, - взвизгнул Иван-Учерьесы.
● Помилуй, батюшка! - взмолился он. - Только не к армянам, я за них в Архцхаке под пулями бегал, djopа до сих пор болит!
● Ша, - сказал, не открывая глаз, Начальник.
● То совсем другие армяне, московские, - сказал он.
● Первые несколько месяцев будешь у них в программе «Ножерама» подрабатывать, - сказал Начальник.
● Ну, как клоун, - сказал он.
● Клоун у армян, или армянин у клоунов, - сказал он, и почему-то рассмеялся.
● Если покажешь себя... повысим, поможем, - сказал он.
● Будешь раз в неделю за сто тыщ украинским политологом на «Первом» кривляться... - сказал он.
● Будешь там.... скажем, Яныной Пыздiрванко, - сказал он.
● Иржан Гебледиктович, - сказала Крысина-Алевтина укоризненно.
● Он же мужик, - сказала она.
● А, значит, проверила..., а говоришь, не ebaрь — сказал Бедроб Шкаравитычгоч и расхохотался.
● … - молча подняла глаза к потолку Крысина-Алевтина.
● Ладно, шучу, будет Янином Пыздiрванко, - сказал Начальник, начиная покачиваться на стуле.
● Значит, «Ножерама», ролики, политолог украинский, ну и, конечно, на «Эхе jidа» что-нибудь этакое... - сказал он.
● Что именно, сам придумаешь, такое тебе первое задание, - сказал он.
● А сейчас пошли вон, у меня медитация, - сказал он, и захрапел.
Алевтина-Крысина на цыпочках, подошла к Учерьъесы, и взяв его за руку, повела из кабинета. В приемной группа каких-то волосатых мужчин, гортанно что-то выкрикивая, насиловала секретаршу. И, конечно, обратила внимание на Алевтину-Крысину. Тогда Крысина и Иван продемонстрировали «разгоряченной молодежи», как назвала её заступница, «ксивы» из бересты — Иван уже знал, что этот кусочек березовой коры творит в Москву чудеса - и, никем не тронутые, вышли в коридор. Там, следуя надписям на стенах, они, наконец, вышли на улицу. Ярко светило мартовское московское солнце, чирикали на проводах какие-то птички — белоголовые орланы, подумал Иван, плохо знавший живность, съеденную в независимой Карелии подчистую — и чувствовалось тепло...
Иван внезапно понял, что все еще жив. Несмотря ни на что, жив!
В новом городе, с новой подругой, начинает он новую жизнь.
Может быть, вся пропаганда Московии — правда? Может, и в самом деле Москваград — лучшее место для представителей всех 465 народов бывшей РФ? Может, именно здесь, в этом хабе возможностей, в городе, который никогда не спит, и где все всегда едят, пьют, нюхают кокаин и eboutsea, ему, Учеръесы, суждено стать другим человеком?
Может именно здесь он обретет потерянные достоинство и уважение к себе?..
ХХХ
