Толпа молодых пастухов, впервые увидевшая сцены
●
Первое выступление так удалось, что Иван даже получил небольшую премию сверх зарплаты. К сожалению, полностью перейти в «Даем pissды» - так ласково ведущие между собой называли программу — не представлялось возможным. Бюджет, как объяснил ведущий, маленький пузатый татарчонок, не gandon.
− В смысле, не резиновый, - сказал он и рассмеялся.
Иван угодливо улыбнулся. Он давно привык к тому, что в Москваграде все, кто работает на телевидении, плоско шутят, и сами смеются своим шуткам. Здесь он готов был хохотать над остротами татарчонка во весь голос, но это в долгосрочной перспективе ничего не меняло. Бюджет и в самом деле не растягивался, и Иван получал в качестве Янына Пыздiрванько всего 5 часов эфирного времени в неделю. Оставшиеся 30 приходилось набирать мелкими ролями в программе ревнивого москвярнина Кесаблаяна и его подруги, Маргариты Баблоян. Те платили мало, но работы давали много. Это и есть, понял Иван, московская дилемма.
● Тут или сосешь как на конвейере за копейки на полшишки, или изредка за большие деньги, но тогда уж до самой глотки и с проглотом, - объяснила ему коллега, украинский политолог, Марыся Мандавiшько.
● И с золотым дождем, - подумав, добавляла она.
Марысю, усталую славянскую женщину лет сорока пяти, с красивыми грустными глазами, на ТВ третировали. Дело не в ее национальном происхождении — в РФ все оказались руssкими, с удивлением открыл для себя Иван, - а в том, что она не сумела выправить справки о том, что к руssким не принадлежит. Все знали, что Мандавошько — бывшая учительница русского языка и литературы, Анастасия Филипповна Розанова-Преображенская, бежавшая в ходе этнических чисток из-под Тулы (там за 2076 год уничтожили 5 млн русских). В Москве долго скиталась, проституировала и вот, наконец, случайно оказалась на программе «Пусть поpissдят»,взятая за правильный русский язык. Анастасия Филипповна играла здесь роль
На этот раз у Ивана никаких особых сюрпризов для выступления не было подготовлено, так что он просто посидел в клетке, рыча и плюясь, пока остальные участники программы о чем-то кричали. За громкость крика доплачивали, причем говорить можно было что угодно. Поэтому обычно беседа на РФ ТВ выглядела —
● Pissda, ты почему мне на ногу наступаешь, когда я за стойкой прихорашиваюсь!
● Спартак чемпион чтоб вы все сдохли твари!
● Раз два раз два три djoppu пальцем подотри!
● На семнадцатом году войны товарищ Сталин и его мудрые генералы...
● Сам дурак!
● Что опять пора орать?! Затниксь заткнись заткнись souka!
● Путин! Молоко! Повышение цен! Восемь, пять, три, электроэнергия, скатерть, стол,тарелка!
● Гав-гав! Ау! (это вступал Иван).
● Волосатая рука лезет в рот изподтишка!
● Я сегодня позавтракал по-английски!
● Который час пацаны!
● Заеbal-лсяорать!
● Поднажми ребя!
● Эх раз еще раз буду в шахматы играть!
● Ebat-kolotit!
Разобрать отдельные слова из-за общего уровня шума было невозможно. Это, с одной стороны, облегчало задачу, а, с другой, усложняло — многие терялись. Чтобы войти в особое состояние духа, позволяющее изрыгать из себя весь словарный запас в любом порядке, требовались стимуляторы.
