«... когда она обернулась, то заслонила собой весь мир и мой дух словно бы понёсся к ней, отделившись от моего тела. Неловкое, поспешающее за настоящим мной, тело это сделало несколько шагов к Насте, причем я едва не упал, словно бы шел впервые. Всё я делал в тот момент впервые. Пока я так шёл, - наверное, секунду, хотя время растянулось для меня, - Настя просто распустила шнуровку, просто дернула за шнур!.. своего платья-рубашки и то упало к ногам её. От увиденного у меня перехватило дух. Я уже видел силуэт милой обнаженной, контуры тела... понимал, как красиво оно, но только сейчас увидел его в объемной красоте, в цвете! Она красовалась самым большим цветком на той поляне. О, Господи, я пишу это и чувствую, как будто я там, до сих пор там... Я встал на колени, уткнулся лицом в куст её жестких колючих волос... она что-то говорила, кажется, что стесняется и в лагере нет бритвы... я тоже что-то говорил, уже не помню, что, неважно... важно, что я хотел её и я ощущал перед собой Женщину, пусть молодую, но Женщину, и потому я готов был зубами выдрать все эти волосы так, чтобы они застряли у меня в глотке, как шерсть у кота, о, Господи, у женщины и должны быть волосы в промежности, волосы... Дальше помню плохо, помню только, что летал на ней, как на волнах, качался, падал вниз, снова взлетал, да уж, подмахнула голубушку так, словно у неё под жопой заяц пробежал!.. и когда я подумал это — так грязно, так грубо, а я так любил её — то сам кончил, словно мне вздрючили, кончал, словно я подводный источник, а она — море, и я извергался в неё фонтанами пресной воды, и люди бежали к её берегам, чтобы броситься в горькие соленые воды... продираясь сквозь заросли кустов... чтобы зайти в неё по колено и напиться. И я там был! Спускал, как заведенный! А когда пришел в себя, лежал на ней, глядя в лицо, и сказал — я люблю вас....»
Вторая запись — от 20 апреля 2114 года.
