«Страшная боль и ничего больше. Я знал, что должен, но все равно меня мутило от себя самого. Она так смотрела на меня... в лицо... возвращались, словно охотник и его собака с прогулки... Она то и дело забегала передо мной, смеялась, глядела в лицо. Но я уже неловко молчал, отворачивался... На обратном пути забрали куртки. Вернувшись, отправил её хлопотать у огня, а сам раскидал кору на газетки сушиться... Кто-то из инвалидов, подмигнув, сказал: «Ну как, ободрал ивушку»? Лучше момента найти было нельзя... Гадко хохотнув, я в омерзительнейших подробностях, которых, конечно, не было, рассказал об актах совокупления... громко, на всю ночлежку... Заканчивая, был отвратителен себе и понял, что говорю в абсолютной тишине. Слышали все. С тех пор Настя меня избегает. Живу в другом уголке. Даже Лорченкаев перестал разговаривать... хотя здоровается... О Боже! За что такие муки. И ведь я люблю, люблю, люблю её! Как я омерзителен себе. Какая я мразь. Мне нет прощения».
22 апреля.
«ЛюблюлюблюблюлюЛюблюлюблюблюлюЛюблюлюблюблюлю Люблюлюблюблюлю Люблюлюблюблюлю Люблюлюблюблюлю...»
21 июня.
… Как прошли два месяца, не помню. Очень плохо. Говорят, завтра-послезавтра набег татар, уже видели сигнальные огни. Скорее бы. Так или иначе всё это должно закончиться. Или смерть или новая жизнь. Ни там ни там нет места Ма... Не писать это имя. Не думать. Не думать...»
… 22 июня на Трущобино вышел первый Кавалерийский засадно-моторизированный полк крымских цыган.
Приложение
«Солнце русской поэзии взошло!
Стихотворения Ивана Ивановича Лукина, опубликованные в газете «НГ-Экслибрис» с предисловием Евгения Лесина-Русского, русского националиста и патриота.
«Читатель, я рад представить тебе великую поэзию нашего Лидера. Гений Ивана Ивановича осветил Россию и согрел не токмо души наши, но и сердца. Захваченная жидами и чурками, новиопами и бешбарашами, среди которых, увы, был и я — ныне излечившийся от Синдрома Советского Еврея в клинике доктора Тесакова — я не буду многословен. Скажу лишь... Слава России! Слава Русским! Жидов и чурок на ножи! А теперь — внемли, читатель..
… Жестокой насмешкой, под нами идущий
Униженных русских не обижай
За милость к России, о, ныне живущий
Тебя ожидают прощенье и рай
Ты видишь, висим мы. Один... восемь... десять...
И плоть нашу — жравшую — вороны жрут
И годы истлевшие наши скелеты
В пыль и золу жерновами сотрут
Так не проклинай нас. Мы с Путиным квиты.
Грехи прощены, наши займы закрыты.
И если …
(Газетный лист порван, оставшаяся часть не сохранилась — прим. архивиста Еврорусскосиноидального Архива Пражской Республики от 13 центона 7894 года космической эры)
Глава десятая
Лорченкаев принимает крестную муку
Что Сугона служит на всю жизнь наукой
