Я полностью дезориентирована. Я не понимаю, не осознаю своё положение в пространстве. Не сразу понимаю, что Мирон несет меня на руках.
— Где у тебя спальня? — спрашивает хрипло.
— Там… — киваю неопределённо, наверное, такой ответ ему вряд ли поможет.
Но он и сам справляется. Не такая уже большая у меня квартира.
Дорофеев швыряет меня на кровать и нависает сверху. Сминает большим пальцем губы, вынуждая посмотреть на него.
— Ты капец какая вкусная, Кошка, — в прямом смысле облизывается, проводя языком по своей нижней губе и слизывая блестящие остатки моей смазки. — Хотел тебя прямо там на себя натянуть, но как-то не пристало, что ли… прямо у порога.
— Как благородно, — усмехаюсь и поражаюсь самой себе, что его грубость не отвращает, а вдруг… возбуждает.
С ним хочется быть плохой девочкой.
— Спасибо, — ведёт бровью и ухмыляется. — У меня прадед был дворянином, видимо в крови.
На этом наш странный диалог заканчивается, потому что Мирон спускает вниз свои брюки и я наблюдаю, как он раскатывает по члену откуда-то взявшийся презерватив.
Совсем не стесняясь, вот так спокойно и напоказ. Потом берёт меня за щиколотки, разводит ноги в стороны, и я будто только в этот момент осознаю, насколько его член огромен, и что он сейчас внедрит его в меня.
И он это делает. Одним плавным, протяжным толчком загоняет его в меня до корня.
Я сжимаюсь вокруг его огромного ствола, запрокинув голову. Он настолько растягивает меня внутри, что мне даже больно.
— Ну и узенькая щелочка у тебя, Кисуля, — шепчет пошло, склонившись надо мною на вытянутых руках. — Будем сейчас старательно разрабатывать.
Орангутанг, чёрт тебя дери.
Самовлюблённый, павлинистый дятел.
С большим членом, которым он сейчас старательно накачивает меня.
Он трахает меня сначала медленно, но потом, когда я привыкаю к его размеру, наращивает темп. Наше дыхание сбивается в один ритм, а мои мысли, словно пыль, рассыпаются с каждым его движением. Я чувствую, что все вокруг становится неважным, мир за пределами этой моей спальни перестает существовать.
Мои руки сжимают покрывало, я не сразу нахожу точку опоры, пока не вонзаюсь ногтями в плечи Мирона. Он шипит, но я решаю, что потерпит, в меня-то он целый член вставляет.
Мы снова смотрим друг на друга — в его глазах читается то же самое желание, которое я чувствую внутри себя. Нет ни слов, ни лишних забот. Всё, что нам нужно — это этот момент.
В какой-то момент Мирон немного замедляется и ложится на меня, прижимая своим весом к кровати. Склоняется и его губы мягко касаются моей шеи, вызывая дрожь. От этой резкой смены тактики у меня по спине пробегает теплая волна. Я закрываю глаза, отдаваясь ему полностью. Тону в этот ментоле, так удачно смешавшимся с мужским запахом.
Я чувствую, как горячие волны снова начинают топить низ моего живота. Дышу глубже и чаще. Мышцы ног напрягаются, приближая меня к такой желанной развязке.
— Кончай, Кошка, — шепчет Дорофеев мне в ухо, безошибочно угадывая мое состояние. — Хочу еще раз на это посмотреть.
Я ничего не успеваю ему ответить, потому что мир снова рассыпается на тысячу осколков. Оргазм с его членом внутри оказывается куда мощнее, чем первый. Я вся сжимаюсь, вся пульсирую. Меня захватывает удовольствие, разворачиваясь в каждой моей клетке и поджигая ее.
А через пару толчков кончает и Мирон. С глухим рыком сжимает зубами моё плечо и затихает.
Спустя минуту он откатывается рядом на кровать и притягивает меня к себе рукой. Мы оба тяжело дышим.
— Вообще-то для начала я хотел минет и поглазеть на твои сиськи. В итоге остался и без первого, и без второго.
— Бедный-несчастный….
— Но знаешь, и так тоже ничего. Остальное успеем тоже.
— Размечтался, — хмыкаю и пытаюсь встать, но он не пускает.
— Слушай, Люба, не знаю даже как тебе сказать, но ты пошевелилась, и у меня снова встаёт. Так что давай ты потом пофыркаешь…
Мирон
О-х-у-е-н-н-а-я.
Она просто охуенная!
Я кайфую, глядя, как она плавно двигается на мне, как колышутся её небольшие аккуратные сиськи с крупными тёмными сосками, как она вытягивает тонкую шею, откидывая голову назад.
О, и как же она стонет!
Как куколка в порнушном аниме — тоненько так, на выдохе, будто сама боится этих звуков, что вылетают, несмотря на все её усилия сдержаться.
Как можно быть настолько откровенно сексуальной, но вместе с этим совсем не пошлой?
А вагина у неё какая… Узкая, плотная, мышцы крепкие. Кайфово скользит по стволу.
Оно, конечно, прикольно, что сейчас она меня трахает, двигаясь сверху, но у меня уже терпелка заканчивается. Хочу подмять её под себя снова, аж горит всё — так хочу.
Обхватываю Кошку рукой и притягиваю к себе, чтобы легла мне на грудь.
— Тш-ш-ш, — шепчу на ухо, когда она непонимающе дёргается, а потом прижимаю её бёдра и наращиваю темп.
Сверху — не значит главная, детка.
— Давай на локти, — переворачиваю её, выскользнув и аж горит — так снова вставить хочется. — Хочу видеть тебя сзади.
Любаша то ли пытается возмутиться сменой позы, то ли ещё чего, но вместо этого тихо стонет, когда я снова внедряюсь в неё. Когда снова начинаю накачивать собой.
