Нужно сказать, что Вран оказался свидетелем танца под дождём вовсе не случайно, дело в том, что с некоторых пор ночевали они с Эвианой в одной постели. Самым странным было то, что у агента спасательной службы совершенно отсутствовало намерение совращать свою малолетнюю гостью, на самом деле Вран вообще не понимал этого аватарского развлечения под названием секс. Разумеется, он прошёл соответствующее обучение перед отправкой на место службы и отлично умел изображать сопутствующие процессу совокупления эмоции, но никакого удовольствия сей процесс ему не доставлял. Легенда о почившей любимой супруге, которой снабдили агента перед отправкой разработчики, надёжно защищала Врана от досужих сплетен, но на всякий случай он всё же время от времени приглашал в свою спальню одну из горничных. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы его не сочли извращенцем или того хуже импотентом.
Едва спасённая Враном ведьмочка впервые переступила порог его замка, так сразу заявила, что испытываемая ею благодарность к спасителю никак не распространяется на предоставление интимных услуг. Эвиана даже не подозревала, какое облегчение испытал в тот момент сам благородный рыцарь, который, начитавшись местных романов, предполагал, что в качестве награды ему по определению причитается девичья невинность, и с ужасом ждал того момента, когда придётся эту награду принимать. Заявление Эвианы враз сняло напряжение между хозяином замка и его гостьей и сделалось надёжным залогом вполне комфортных дружеских отношений, чем-то напоминавших отношения между отцом и дочерью, что было вполне уместно, учитывая разницу в возрасте.
Увы, продлилась эта идиллия недолго, вскоре Вран стал замечать, что девушка начала его сторониться. Она всё больше времени проводила в своей комнате, выходила только к столу, а на приглашение прогуляться отвечала отказом, ссылаясь на недомогание. Наверное, бедняжка так бы и зачахла в четырёх стенах, если бы в замке Гилмор ни объявился ещё один неожиданный гость. Поначалу Вран счёл этого молодого вельможу, назвавшегося его племянником, наглым самозванцем, ведь по легенде наличие у него живых родственников не предполагалось. Однако слуги в один голос признали в госте сына бывшего владельца замка, якобы погибшего в недавней войнушке, затеянной местным герцогом. По легенде Вран был родным братом отца внезапно воскресшего юноши, то есть формально являлся его дядей.
Ситуация сложилась весьма неоднозначная, ведь этот самый юноша вполне мог претендовать на наследство своего батюшки, что делало положение агента довольно шатким. Не то чтобы Вран сильно расстроился из-за появления нового персонажа, в конце концов, прокол с легендой был вовсе не его проблемой, однако выяснения отношений с претендентом на наследство было не избежать. Локация, в которую сослали провинившегося сталкера, была довольно дикой, здесь правила сила, и закон служил всего лишь ширмой для прикрытия неприглядных поступков знати, но тупо устранить законного наследника знатного рода было всё же чревато неприятностями. Кто знает, какие отношения были у этого хлыща с герцогом, и не вступится ли местный правитель за своего верного слугу? К тому же убивать аватара не в рамках самообороны, Вран считал неприемлемым.
Красавчик, вальяжно прошествовавший в приёмную, сразу ему не понравился, и страж заранее настроился на неприятности с непредсказуемыми последствиями. Что ж, опасения Врана оказались не напрасными, вот только, как оказалось, визит псевдо-родственника принёс ему совсем не те проблемы, которые он ожидал. Поначалу сцена явления блудного племянника вполне соответствовала предполагаемому сценарию, тот вежливо раскланялся с дядюшкой, поинтересовался его здоровьем и завёл светскую беседу про погоду и урожай винограда. Однако, стоило слугам удалиться, как поведение гостя в миг переменилось. Он нагло развалился в кресле и одним глотком осушил бокал выдержанного вина.
— А ты оказался весьма шустрым и догадливым, сталкер, — усмехнулся «племянничек», — вот уж не думал, что ты успеешь вытащить Косту.
От подобного перехода у Врана буквально отвисла челюсть. Судя по вступлению, к нему заявился не кто иной, как давешний ратава-корги, пытавшийся отравить его клиента. В первый момент наглость этого типа, посмевшего явиться к аэру, сосланному по его милости в дикую локацию, буквально ошеломила Врана, но уже через секунду он взял себя в руки и даже изобразил на своей физиономии снисходительную улыбочку.
— Вообще-то, фигуристой дамочкой ты мне нравился больше, — нахально заявил страж, — но не смею вмешиваться в твои предпочтения. Как мило, что ты заглянул на огонёк, ратава-корги, — в его голосе вдруг отчётливо зазвучала угроза, — а теперь бери ноги в руки и сваливай отсюда куда подальше, пока я ни приказал скинуть тебя с крепостной стены.
— Прости, дружок, но ничего не выйдет, — незваный гость злорадно осклабился, — эта игровая оболочка является точной копией того бедняги, который когда-то был сыночком владельца этого замка. Так что это ты находишься на моей территории.
