— Видишь ли, у Совета имелась очень веская причина для расправы, — Ро горько усмехнулся и с интересом уставился на своего собеседника, предвкушая его реакцию на свои следующие слова. — Дело в том, что это именно клан Ставрати создал организацию ратава-корги и начал нелегально работать в Игре. Все первые ратава-корги были исключительно членами клана, и ты, судя по имени, являешься единственным оставшимся в живых Ставрати. Откуда же ты взялся, Вран?
Герман тупо пялился на отливавший металлическим блеском листок, вальяжно расположившийся на столе Василисы, и отказывался верить собственным глазам. Этого листка просто не могло тут быть. За семьсот лет, прошедших после стирания, все артефакты аэров уже сто раз должны были растащить по архивам и частным коллекциям и похоронить там за ненадобностью. Действительно, какой смысл хранить эти закорючки, если не можешь прочитать зашифрованное в них послание? А вскрыть цфар, именно так назывался этот изящный элемент памяти, не смог бы ни один из аватаров. Доступ к информации мог получить только аэр, ну и возможно, ещё случайно сохранивший прежние способности бывший игрок.
— Она просто стащила его в архиве, — пришло на ум Герману вполне логичное объяснение факта появления цфара в доме Василисы. — И зачем я только спровоцировал её на незаконное проникновение? Из-за этих дурацких брошек нас теперь могут вычислить. А что если кто-то специально подсунул любопытной женщине иномирный артефакт? — неожиданная мысль заставила Германа вздрогнуть. — Нет, не бывает таких совпадений, — попытался успокоить себя нелегал, — я ведь и сам не знал, что в том архиве хранятся вещи аэров.
— Прикольный, правда? — раздался задорный голосок хозяйки мансарды за его спиной. — Вот смотри, — с этими словами Василиса включила лампу, и в свете, прошедшем через укреплённую под лампой стеклянную призму, листок растворился, являя взору восхищённой наблюдательницы полупрозрачную сферу, заполненную объёмными рунами. — Как красиво, — мечтательно прошептала Василиса, наблюдая, как руны начинают свой завораживающий танец.
— Ты это правда видишь? — от испытанного шока Герман едва ни лишился дара речи.
— А ты разве нет? — небрежно поинтересовалась Василиса, не отводя взгляда от чудесной сферы. — Погоди, сейчас пойдут картинки.
В сущности, ей очень повезло, что всё её внимание в тот момент было сосредоточено на иномирном артефакте, так что Василисе не пришлось наблюдать, как привычно бесстрастное лицо Германа вдруг исказилось от злости, а взгляд сделался тяжёлым, как пудовая гиря. Впрочем, сеанс утери самоконтроля длился недолго, уже через несколько секунд морщины на лбу Германа разгладились, и выражение бесстрастности благополучно заняло свое привычное место.
— Знаешь, мне его так жалко, — печально вздохнула Василиса, когда послание закончилось, — каким же одиноким он себя, наверное, чувствовал.
— Ты даже это поняла, — на сей раз в голосе Германа уже не было прежнего надрыва. Он уселся в кресло у стола и устало прикрыл глаза. — Тебя действительно расстраивает, что какие-то пришельцы заблудились в твоём мире?
— Если честно, у меня волосы встают дыбом от одной только мысли, что где-то среди людей бродят монстры, забывшие, кто они такие? — призналась Василиса, чем вызвала у Германа истеричный хохот. — Неужели тебе ни капельки не страшно? А вдруг однажды они всё вспомнят и начнут захватывать наш мир? — её искреннее возмущение только добавило веселья Герману, так что на его глазах от смеха даже выступили слёзы. — Ну чего ты гогочешь, как гусь? — Василиса надулась и отвернулась от невежи.
— Прости, Васенька, — смех наконец прекратился, и голос Германа сделался серьёзным, — я сейчас всё тебе объясню, только ты присядь, пожалуйста, а то ещё грохнешься в обморок, а мне потом лечить твои синяки и шишки.
— С чего это я вдруг грохнусь в обморок? — проворчала Василиса, но всё же заняла место Германа в кресле. Тот опустился рядом с ней на колени и взял её за руки.
— Видишь ли в чём дело, — вздохнул он, — никто из людей не в состоянии прочесть послание, заключённое в цфаре. Вот это называется цфар, — пояснил он, взяв листок за уголок и покачав им перед носом ошарашенной Василисы. — Только соотечественник автора этого послания смог бы его понять.
— Так я же специалист по древним рукописям, — тут же нашлась Василиса, — ты забыл?
— Дело не в сложности шифра, — Герман сочувственно покачал головой, — просто послание передаётся телепатически, а люди, увы, не обладают способностью к телепатии.
— Ты просто не в курсе, — принялась оправдываться Василиса, словно кто-то её обвинял, — я сама по телеку видела, как экстрасенсы читали мысли.
— Тут одно из двух, — в голосе Германа появились раздражённые нотки, упрямство и нежелание принять объективную реальность были именно теми чертами жителей мира Игры, которые он никак не мог понять, — либо это просто постановочный трюк, либо твои экстрасенсы тоже не люди. Вас ведь не так уж мало в этом мире, могли и пролезть в телепрограмму.
