Но ведь есть ещё такой бонус, как практически вечная жизнь. Только ради этого стоило сменить место жительства и терпеть связанные с переездом неудобства. Или это тоже не аргумент? Может быть, неизменность среды обитания и сохранение собственной личности вовсе не являются таким уж благом? Похоже, в преимуществе помнить свои прошлые жизни скрыт какой-то подвох. Из-за этих воспоминаний аэры автоматически цепляются за опыт прошлого, и это сужает диапазон их возможностей в настоящем. Не исключено, что если бы этот опыт отсутствовал, то количество ошибок, которые аэры могли бы совершить, было бы гораздо больше, но возможно также, что тогда они сумели бы найти какие-то новые решения, которых сейчас просто не видят за завесой прежних жизненных паттернов. В любом явлении имеются свои плюсы и минусы.
Почему же в таком случае ратава-корги так зациклились на спасательной операции и даже мысли не допускают о том, чтобы поставить под сомнение целесообразность своей героической деятельности? Они жертвуют собой, проживая целые жизни в Игре и ежедневно рискуя не просто жизнью, а самим своим существованием, ведь наказанием за нелегальное посещение Игры является развоплощение. А кому нужны все эти жертвы? Уж точно не пострадавшим от стирания игрокам. И ладно бы ратава-корги приносили в жертву своим идеалам только собственные жизни, но они не щадят и тех, кого вроде бы намеревались спасти, да вдобавок ещё ни в чём не повинных игроков. Да, Ро было о чём подумать, и эти раздумья круто изменили его жизнь.
Тёмно-синий сапфир на изящной ручке Эвианы глубиной цвета невольно наводил на мысль о бездонных морских просторах, а окружавшие кабошон брильянты сияли как маленькие звёздочки, разбрасывая пляшущие отблески по стенам столовой. Кольцо выглядело неприлично богатым и вызывало у собравшихся за ужином обитателей замка Гилмор вполне обоснованные подозрения, что такой подарок никак не мог быть просто прихотью влюблённого лорда. Впрочем, гадать о причине непомерной щедрости хозяина замка не было нужды, достаточно было взглянуть на владелицу кольца, и всё сразу делалось понятно. Глаза Эвианы сияли так ярко, что своим сиянием с лёгкость затмевали алмазный блеск, а румянец на её щёчках мог бы посоперничать с лепестками роз, украшавших обеденный стол. От улыбки, которая не сходила с алых губок прелестницы, даже когда её рот был набит едой, у участников праздничного ужина становилось легко и весело на душе. У всех, кроме подозрительного ратава-корги.
Ро с трудом дождался окончания трапезы и как буря ворвался в кабинет Врана. Он не стал разводить церемонии и задавать ненужные вопросы, а сразу набросился на хозяина кабинета с обвинениями.
— Ты совсем спятил, сталкер? — прошипел ратава-корги, едва его пятая точка ощутила опору в кресле для визитёров. — Похоже, от избытка чувств у тебя мозги совсем отключились. Ты правда решил жениться на своей ведьмочке?
— Что-то не припомню, чтобы я просил твоего совета, — Вран расслабленно улыбнулся, как бы ставя точку в бессмысленном обсуждении, но не тут-то было, Ро и не подумал отступить.
— А меня не нужно просить, — гордо заявил он, — среди друзей принято друг о друге заботиться, знаешь ли.
— Так ты мне друг, Ро? — в глазах Врана заплясали насмешливые искорки. — Тогда порадуйся за своего друга, ведь я женюсь на любимой женщине. Чего ты так завёлся?
— Серьёзно? — губы Ро скривились в глумливой усмешке. — Ты действительно не видишь опасности? Ну давай я тебе кое-что объясню. Уже то, что ты похитил ведьму с инквизиторского костра, поставило тебя под удар. Не сомневайся, эта история ещё может иметь для тебя самые неприятные последствия, — зловеще посулил он, — но она хотя бы вписывается в местные нравы. К счастью для тебя, сумасбродство знати является привычным и неотъемлемым элементом общественного сознания в этой локации Игры. Если бы ты и дальше тупо пользовал свою ведьмочку, как делал это до сих пор, никто бы и не вякнул, в конце концов, у тебя есть законное право получать удовольствие от трофея твоего рискованного предприятия, но жениться на ней — это уже за гранью. Зачем тебе это вообще понадобилось?
— Мне это не нужно, ты прав, — Вран смущённо улыбнулся, как бы демонстрируя стремление к миру, — но это нужно Эве. Она ведь часть того самого общественного сознания, а потому статус любовницы причиняет ей дискомфорт.
— И всё? — от удивления у Ро буквально глаза вылезли на лоб. — Дискомфорт? А то, что вас обоих просто распнут, если узнают о венчании, тебя не смущает?
— С чего бы? — Вран отмахнулся от навязчивого доброхота как от назойливой мухи.
— А с того, что перед алтарём твоей девчонке придётся назвать своё настоящее имя, — на одном дыхании выпалил Ро. Непонятно, на какую реакцию своего упрямого оппонента он рассчитывал, но в своих ожиданиях обманулся практически на сто процентов.
