— Как и в любом другом деле, теоретических знаний недостаточно, чтобы стать мастером своего дела, — пояснил Вениамин, — нужны и другие качества.
— Например, способность к творчеству? — предположила Василиса.
— Да, а ещё желание творить и железная воля, чтобы воплощать свои задумки в реальности, — глаза Вениамина внезапно наполнились печалью, видимо, какого-то из этих качеств ему явно недоставало для полного счастья. — Магия — это не лотерея, — отрешённо произнёс он, — тут невозможно выиграть миллион, заплатив десятку за билетик. Плата за могущество очень высока, порой больше, чем стоит сама жизнь. Можешь не сомневаться, среди настоящих магов слабаков не водится.
— Вы сейчас говорите о насилии над людьми? — Василиса как-то сразу погрустнела. — Разве маг не должен обладать высокой духовностью?
— А разве Создатель нашего мира не насилует наши умы? — в тон ей ответил Вениамин. — Как ты полагаешь, у него с духовностью всё в порядке? Девочка моя, наши представления о добре и зле не имеют ничего общего с законами мироздания, — он сочувственно улыбнулся, видя расстроенную физиономию своей ученицы, — да и само наше мироздание — это всего лишь плод творческой деятельности конкретной божественной личности. А вот что действительно существует — это право выбора. Кто-то выбирает просто жить в своё удовольствие и наслаждаться самим своим существование, а для кого-то нет счастья без возможности управлять жизнями других. Мы выбираем и платим за свой выбор. Всё справедливо. Собственно, а чего ещё ждать от мира желания?
— Но если наши желания играют такую роковую роль, то почему мы все ещё не заделались крутыми магами? — Василиса задумчиво покачала головой. — Нет, тут что-то не так.
— А тебе много попадалось людей, которые на вопрос «чего ты больше всего хочешь» ответили бы «истины»? — ехидно поинтересовался Вениамин. — Большинство предпочитают вообще ничего не знать о своём потенциальном могуществе, наверное, чтобы не расстраиваться из-за того, что ленятся напрячь мозги, а остальных вполне устраивают красочные сны о реальности, вместо самой реальности.
— Вы шутите? — Василиса недоверчиво нахмурилась. — О каких снах идёт речь?
— Представь, что ты находишься в пещере Алладина, полной сокровищ, — глаза мага азартно заблестели. — Эти сокровища принадлежат тебе по праву, и ты можешь взять, то бишь материализовать, любой объект из пещеры. Правда, есть одно условие: для того, чтобы реализовать свои права, ты должна осознавать своё могущество. Да о подобной халяве, наверное, можно только мечтать, — Вениамин весело хохотнул, — но вместо того, чтобы заняться бесплатным шопингом, ты закрываешь глазки и с комфортом укладываешься баиньки прямо на куче драгоценностей.
— Я что дебилка, по-вашему? — возмутилась Василиса.
— Согласен, назвать подобное поведение слабоумием — это всё равно, что вообще ничего не сказать, — Вениамин задорно подмигнул своей ученице. — Беда состоит в том, что именно так мы и поступаем. Нам отчего-то гораздо милей сны о сокровищах, нежели сами сокровища. Кому нужна эта пресловутая реальность, когда сны такие яркие и соблазнительные, что совершенно не хочется просыпаться.
— Наверное, буддисты поэтому называют постижение своей природы пробуждением, — догадалась Василиса. — А что нас ждёт после пробуждения?
— Возможность создать свой мир, — просто ответил Вениамин. — По-моему, достойное вознаграждение за отказ от иллюзий.
— Как же мы его создадим, если наш ум умеет работать только с иллюзиями? — возразила Василиса. — Вот Вам и причина нашей сонливости, ведь там, за пределами сна мы бессильны что-то создавать.
— Ты права, ум для работы с вибрациями не годится, — Вениамин поощрительно похлопал разбушевавшуюся защитницу сновидцев по коленке, — нам нужен другой инструмент. Ты слышала о троице?
— Это про отца, сына и святого духа? — Василиса насмешливо сдвинула бровки. — Да это всё сказки для верующих.
— Исходное значение троицы было иным, — спокойно пояснил Вениамин, — оно включало в себя мать, отца и дитя. И речь, разумеется, не шла про какое-то святое семейство, таким образом описывали природу человека.
— Про мужское и женское начала я слышала, — Василиса ехидно захихикала, — а вот о том, что в нас вдобавок живёт маленький сорванец — это для меня новость.
— Не сомневаюсь, — презрительно усмехнулся маг. — Те, кто управляет этим миром, приложили немало усилий, чтобы его жители утратили знание о своей третьей ипостаси. Но вопреки принятым ныне представлениям, человеческое сознание на самом деле не двойственное, а тройственное, вернее, потенциально тройственное.
— А что такого сакраментального в этом знании? — Василиса, похоже, совсем не впечатлилась свалившимися ей на голову откровениями. — Ну живёт где-то у нас внутри маленький ребёнок, и что с того?
