Полина создала нечто вроде единой фрески, как в египетских пирамидах, в рисунках показав жизнь и достижения советского народа с семнадцатого года по сегодняшний день. На самом последнем рисунке Полина изобразила нашу жеребцовскую школу и ребят, которые вешали праздничную растяжку над зданием с надписью «Слава Великому Октябрю».
«Желательно без салюта», — подумалось мне.
— Полина, это потрясающе! — искренне восхитился я, поднимая взгляд на смущенную девушку.
— Ну! Вот я тебе говорил, а ты сомневалась, — довольно, с видом «я-то знал», выдал Федя Швец, хлопая Гордееву по плечу. — А что, одобряете, Егор Александрович? — нетерпеливо уточнил Швец.
— Более чем! — подтвердил я.
— Ну, тогда мы помчали. Дел невпроворот! — выпалил Федор. — Полина, ты идешь?
— Федя, ну нельзя же так, мы только пришли, — укоризненно заметила одноклассница.
— Егор Александрович все понимает, верно же? — чуть смутившись, уточнил Федька.
— Понимаю и одобряю, — улыбнулся я. — Полина, работы изумительны. Федя, твоя задача не подкачать, — серьезно глядя на парня, попросил я.
— Не подкачаю, Егор Александрович, — Швец вмиг растерял всю свою веселость, взгляд стал серьезным. — Честно комсомольское. Ну что, пойдем? — тут же нетерпеливо дернул Полину за руку. — Времени мало! Тебе еще рисовать надо. А мне потом переводить и выжигать! Выздоравливайте, Егор Александрович! — пожелал Федор, утаскивая за собой Полину.
— До свидания, ребята, — только и успел сказать я.
— До свидания Егор Александрович! — только и успела ответить Гордеева, утаскиваемая, а руку Швецом.
Спустя пару часов прибыли Иван с Ниночкой Кудрявцевой. И тоже по делу.
Нина волновалась не только за лампочку Ильича, но и притащила набросок сценария для празднования юбилея Октября в школе. Оказывается, пришли рекомендации, как проводить линейку и что делать. За дело тут же принялась Зоя Аркадьевна. Кудрявцева ужаснулась, представив скучный официоз, который собирается устроить завуч, и принялась вдохновенно самостоятельно сочинять сценарий мероприятия. И вот привезла для обсуждения и утверждения, так сказать.
— Я тут рекомендации распечатала, почитаешь? — время от времени взволнованно вопрошала Ниночка, с тревогой поглядывая на меня, читающего отпечатанный текст.
— Очень даже неплохо, Нина Валентиновна. Даже отлично. А если привлечем Григория с его физкультурниками, устроим выставку работ, посвященных Октябрю, будет и вовсе шикарно, — подсказал я.
— Выставку работ? — нахмурилась Нина. — Каких работ?
— Ну, вот смотри, ты в сценарии прописала конкурс поздравительных открыток. Такой же, как у нас был на День Учителя, — отметил я.
Кудрявцева смутилась, склонилась над листочками.
— Ты против? — взволнованно уточнила пионервожатая, поднимая на меня взгляд.
— Категорически за, — улыбнулся девушке. — Но мы можем расширить и углубить твою идею, внести новый элемент. В понедельник, если меня еще не будет, сама предложи Юрию Ильичу вот такую штуку…
И я поведал свою идею насчет конкурса рисунков, а заодно и конкурса поделок, посвященных празднованию Октябрьской революции. Ну а что, хорошая идея. Правда, в будущем ее слегка испоганили. В смысле исковеркали саму суть самой идеи конкурса декоративно-прикладного творчества, среди школьников.
Нынче, точнее, в далеком будущем, в конкурсах стали соревноваться не дети, как изначально задумано, а их родители. Понятное дело, на этикетках стоят детские имена и фамилии руководителей, которые научили ребятишек создавать своими руками шедевры декоративно-прикладного творчества. А по факту поделки вечерами и по ночам создают оперативно-обморочно мамы и бабушки, реже папы, по настоятельным просьбам классных руководителей и педагогов дополнительного образования.
Нет, конечно, существуют и довольно много очень талантливых детей, работы которых отличаются уровнем и качеством, будь то аппликации из шерстяных ниток или фоамирана, картины из бисера, игрушки из сваляной шерсти и прочие произведения искусства. Да только вот сие редкость великая особенно последние годы.
Обычно конкурсное положение доходит до учителей с великим опозданием. Потому и приходится выкручиваться, потому и происходит соревнование среди рукастых родителей. Все об этом знают, но делают вид, что так и надо. На двадцать родительских работ хорошо если две-три приходится на самом деле детских.
Хуже всего то, что так называемое жюри порой выпрашивает себе понравившуюся поделку, но при этом грамот ребенку не дает. Ни работы, ни награды. Детям обидно, родителям тоже, а ничего не поделаешь, ибо начальники.
Я встряхнулся, прогоняя невидимые тени прошлого, которые всегда бесили меня в моей короткой, но насыщенной учительской деятельности.
— Это очень хорошая идея, Егор! — восклицала Ниночка. — Я ее предложу на совещании от твоего имени!
— Так стоп. Какое совещание? — окончательно вернулся я из прошлого в настоящее.
— В понедельник же педсовет, будем обсуждать вопросы празднования Октября, — затараторила Ниночка. — Я все голову ломала, чего бы такого предложить нового, увлекательного. А ты вон чего придумал! Я от твоего имени расскажу идею.
