Парни угрюмо кивнули и принялись расставлять коробки, девочки молча им помогали.
— Теперь чего? — уточнил Пашка Барыкин, взяв на себя функции лидера. Впрочем, Павел с самого начала являлся движущей силой в классе. Ребята к нему прислушивались, шли за ним не сказать что беспрекословно, но при необходимости Паша мог организовать и увлечь за собой всех.
— Теперь по коням и на мой адрес, — сообщил я. — Полина, Даша в кабину. Парни, со мной в кузов. Егор, — представился я шоферу.
— Олег, — пожал водитель руку. — Куда ехать, к вам что ли? — уточнил Олег.
— Ко мне и прямо во двор.
— Сделаем, — кивнул водитель, ловко забираясь в кабину. — Не шалите в кузове, высажу, — пригрозил парням, высунувшись из окна. — Ну, двинули.
— Егор Александрович! Вы куда?
Черт, не повезло, директор тоже решил пораньше придти проконтролировать подготовку к празднику.
— Мы быстро, Юрий Ильич. Степан Григорьевич вам всё объяснит, некогда! — крикнул я, махнул рукой в сторону мастерской и добавил. — Шеф, гони!
И шофер погнал. К моему дому мы домчались за считанные минуты. Благо недалеко ехать.
Я выскочил из кабины вместе с Федором, мы кинулись открывать ворота. Убили на процедуру минут пять. Разматывали старую заржавевшую цепь. Открыв проезд, я скомандовал шоферу подъезжать прямо к крыльцу, как можно ближе.
— И чего мы тут делать будем? — буркнул Сережа Беспалов.
— А то дед тебе не сказал, — усмехнулся я.
— Дед? — встрепенулся Серега. — Угу, дождешься от него, он хуже партизана. Это он с виду балабол… ну… простота душевная… смутился парень. — А когда для дела, так слово клещами не вытянешь.
— Знаю, — кивнул я. — Выгружаемся. Основу оставьте, будем крепить в кузове, — велел я.
— Так и чего? — Федька завертел головой. — Чего делать-то?
— А вот чего, — объявил я, отпирая дом. — Заходите, не разувайтесь, некогда, не до церемоний, — велел ребятам. — Во-он в ту комнату топацте, только аккуратно, не зацепите чего.
— Ох, ты ж, мать моя, красна девица, — выдохнул Горка Волков. — И нам не сказал!
— Это вы все сам? — покосившись на меня, уточнил Пашка Барыкин.
— Почему сам. Вместе с Василием Дмитриевичем и Верой Павловной.
— Когда успели-то? — нахмурился Пашка Барыкин. — И зачем вот это надо было? — Павел подозрительно на меня посматривал. — Вы знали, что так… будет?
Ребята насторожились и тоже нахмурились.
— Это вы что ли? — пискнула Полина, тут же ужаснулась крамольной мысли, охнула и зажала рот ладошками.
— Дожил, — усмехнулся я. — Не ожидал, честно.
— Тогда откуда. И, главное, зачем? — не сдавался Павел.
Десятый класс настороженно сверлил меня глазами.
— После истории с пультом и проводом мы с Митричем… с Василием Дмитриевичем подумали, посовещались и решили на всякий случай сделать дубль нашей лампы. Было у меня нехорошее предчувствие.
— А почему нам не сказали? Мы бы помогли. И это же… не пламя Революции… — махнул в сторону конструкции Сергей.
Так вот как они переименовали нашу лампочку Ильича, надо же. А что, хорошее название. Обязательно сделаем новую, и поставим в школе, как и планировали!
— Решили не привлекать внимание преступника, — по-простому ответил я. — Ну а пламя втроем мы сделать не смогли бы. Почти весь материал ушел на нашу лампу… на Пламя Революции. Что сумел Митрич достать из стекла, из того и химичили.
На двух сдвинутых столах лежала Спасская башня, собранная из двух стекол. Между ними мы с Митричем пропустили световую ленту. Ну а разрисовывала, понятное дело, Вера Павловна. Несколько бессонных ночей и все выходные, и вот запасной вариант готов. Конечно, не тот масштаб, но, главное, у нас есть, то, с чем мы отправимся на демонстрацию.
— Володя, пробуй подсоединить пульт, — попросил я все еще смурного Свирюгина.
— Угу, — буркнул парень, одноклассники расступились, Владимир подошел к конструкции.
— Не разобьется? — с сомнением поинтересовался Бородин. — Наша-то лампа со всех сторон была устойчивая. А эта высокая… Оно, конечно, ветра нету, да на кочках знатно попрыгаем и всё такое…
— Мы обложим башню картоном, укутаем одеялом и довезем до района. Устанавливать будем перед самым началом, а то и на въезде в райцентр, чтобы подстраховаться и на наших дорогах не разбить.
— Хорошая идея, — одобрила Даша. — Ребята, чего стоим? За работу! Вы молодец, Егор Александрович, — неожиданно похвалила меня Новикова, подошла и протянула руку. — Спасибо вам.
Я крепко пожал девичью ладошку и искренне ответил:
— Спасибо, Даша.
— Но в другой раз мы требуем, чтобы никаких секретов, договорились? — хитро прищурившись, попросила староста.
— Договорились, — кивнул я.
— Спасибо, Егор Александрович, — вразнобой буркнули мои архаровцы и вслед за Дашей двинулись во двор украшать грузовик. В комнате остались мы со Свирюгиным.
— Полина, — окликнул я Гордееву на выходе.
— Что, Егор Александрович?
— Прихвати краски на всякий случай. Мало ли что подкрасить придется, — попросил художницу.
— Хорошо, возьму. Они у меня в мастерской остались, — пояснила Поля.
— Вот и замечательно, — я одобряюще улыбнулся, Полина робко ответила на мою улыбку и выскользнула во двор к одноклассникам.
