— Та-а-а-к… с чего начнем? О! В Москве у меня есть большие связи в шоу-бизнесе. Спонсоров я тоже найду. Инструменты, костюмы… Все будет… Сперва поиграем в столичных клубах. Потом записываем альбом. Видеоклип. Пресс-конференция… Поучаствуем в сборных концертах: необходимо почаще мелькать на телевидении. Турне по городам и селам. Автографы, поклонницы, банкеты. Перед каждым концертом будем доводить себя до состояния аффекта. Но предупреждаю сразу, работать придется на износ. Искусство требует жертв.
— А Вы нас не обманываете? — засомневался басист.
— Какой в этом смысл? — почесал затылок Готов. — Как будто вы сами не знаете, что у вас песни суперские. Как раз то, что народу сейчас надо.
— Нам школу бросать придется? — спросил соло-гитарист, взяв на первой и второй струне малую терцию.
— Это, брат, уж тебе решать! Либо ты звезда с кучей бабок без аттестата, либо со средним образованием всю жизнь в этой дыре на гитаре тренькай. А гитариста найти не проблема.
— Я так просто спросил, — извинительно пробормотал соло-гитарист.
Барабанщик вышел из-за ударной установки и, подпрыгнув, уселся на колонку:
— Когда мы в Москву поедем?
Готов закрыл глаза прикидывая:
— Завтра звоню… послезавтра выходные… в понедельник пусть готовят студию для прослушивания. Кстати, сделайте пару песен в МР3 варианте, отошлю им по Интернету…
— У нас есть, — сказал ритм-гитарист, — мы Вам сегодня диск принесем. Правда, там запись плохая…
— Это неважно, — успокоил Готов. — Разберутся. В среду узнаю насчет билетов и-и-и-и примерно через полторы недели выезжаем.
— Инструменты брать с собой? — спросили гитаристы.
— Какие же это инструменты? — усмехнулся Готов. — Это не инструменты. Это дрова. В Москве выдадут. Хоть фендеры, хоть гибсоны. Что угодно.
— Здорово! А где мы будем жить?
— В Москве, — Готов сделал вид, что не понял вопроса.
— На квартире?
— На какой еще квартире? В гостинице. Да, не переживайте вы, все проблемы я беру на себя. Вам повезло. Вы, ребята, оказались в нужном месте в нужное время. Как когда-то «Битлз», «Дорз», «Роллинг-стоунз». Через год каждый из вас купит себе по особняку. А сейчас мой вам совет: заканчивайте репетицию, бегите домой, готовьтесь к поездке. Нужны будут деньги, чтобы в поезде покушать, билеты я сам куплю. Не забудьте поразмыслить над названием группы. Вечером занесите диск мне домой. А в следующую пятницу в 11.15 в моем кабинете проведем итоговое совещание.
Музыканты в спешном порядке стали выключать аппаратуру и весело планировать действия на неделю вперед.
Готов сидел в классе, заполнял журнал и грыз семечки, сплевывая кожурки в выдвинутый ящик стола. Дверь приоткрылась и в помещение просунулась голова учительницы географии Ермаковой:
— Рудольф Вениаминович, я не помешаю?
Готов поправил очки и взглянул на нее:
— Интересно, задали бы Вы этот вопрос, если б я мастурбировал?
Ермакова хлопнула дверью.
Через мгновение постучались.
— Входите, Вероника Олеговна. Не стоит все понимать так буквально.
В класс вошли музыканты, поздоровались и встали рядом с учителем. Готов не обратил на них никакого внимания.
— Рудольф Вениаминович, мы пришли, — сказал ритм-гитарист.
Подняв голову и придерживая очки, Готов внимательно посмотрел на рок-группу.
— А-а-а-а! — вспомнил учитель. — Ливерпульская четверка. Привет. Давно не виделись. Присаживайтесь. Какими судьбами?
Ребята сели за парты. Ритм-гитарист теребил нашивку «Анархия» на джинсовой куртке:
— Вот. Пришли. Вы же сами сказали — через неделю собрание.
— Какое собрание? — Готов снял очки и чуть было не уронил их на пол.
— Вы нам на репетиции сказали, что позвоните в Москву насчет прослушивания и про билеты узнаете.
— Какие билеты? Какая Москва? Какое прослушивание? Какая муха вас… вас что, укусила муха цеце?!
Музыканты сникали на глазах. Как снежный ком наваливалось ощущение, что их кинули.
— Вы сказали, что будете нашим продюсером, — пояснил барабанщик.
Готов стукнул себя по лбу:
— Ах да! Ну, конечно! Вот вы про что. Звонил я в Москву. Запись по Интернету выслал. Все в порядке. Я свое слово держу. Я никогда никого не обманываю. А знаете, кому я ваши песни отослал? Ни за что не догадаетесь. Своему другу, известному продюсеру. Он замечательный человек: поэт, драматург, музыкант, мизантроп. Да-а-а…
— И что он сказал? — спросили ребята.
— В смысле?
— Ну, про запись, что он сказал? — глаза ритм-гитариста заблестели.
