После армии Ярослав стал смотреть на жизнь иначе. Мечты о карьере театроведа и тем более философа были отброшены. Он успешно окончил экономический факультет и устроился работать в мелкую контору бухгалтером. Пахал как вол.
Сегодня Ярослав Александрович Молчанов – консультант международной аудиторской компании. Он не вылезает из командировок, страшно скучая по детям и жене, которую ласково зовёт «Грамулей» за её исключительную грамотность в русском языке.
Женя Родина вышла замуж за таксиста Лёню Плетнёва и переехала в Жесвинск. В конце 1990-х они уехали в Германию, поскольку Лёня оказался евреем. Женя быстро выучила язык и успешно работает в фирме, которая организует праздники и корпоративы. А Лёня в Штутгарте таксует так же, как в родном городе. Ярослав регулярно выходит с ними на связь и пару раз заезжал к ним гости, когда ездил в заграничные командировки.
Гитарист Семён окончательно разошелся с женой и уехал в Ленинград, который к тому времени стал Санкт-Петербургом. Здесь он пристал к рок-группе, которая стала бешено популярна благодаря хиту «Рваная земля». В год первой чеченской войны эта песня гремела из каждого второго окна. Но через год группа распалась. Сейчас Семён ходит с гитарой по электричкам…
Вскоре после переезда Молчановых в Москву у Ярослава случилась неожиданная встреча. Однажды, припарковав свой "Ниссан" у метро «Сухаревская», он быстрым шагом направился в офис. Его окликнули. Обернувшись, Ярослав увидел длинного небритого человека с мешками под глазами, похожими на две прилепленные жвачки.
– Ярила? – прохрипел небритый.
Ярослав подошел.
– Вы кто?
– Учебка, Жесвинск, вэчэ номер 32752.
– Игорь?!
Ярослав потрясенно разглядывал замухрышку, в котором с трудом узнавал своего армейского приятеля. Грязный свитер, мешковатые штаны, стоптанная обувь неясного фасона. Страшно поределые волосы. Зияющие между зубами пробоины. Лестница шрама для длинном подбородке.
Что же с тобой стряслось, Игореша? Резкая жалость остро пырнула Ярослава под ребра.
Игорь будто уловил его мысли. Нахмурившись, он развернулся и сутуло нырнул в толпу…
Вынырнул он не так давно в соцсетях. Разыскав аккаунт Ярослава, деловито сообщил, что долго пребывал в депрессии, но потом все наладилось: «Работаю сварщиком в троллейбусном парке Усть-Загорянска». Сообщил, что судится с бывшей женой из-за сына. Ярослав решил, что Игорь что-то у него попросит. Но тот снова пропал и больше на связь не выходил.
А недавно, бредя по осеннему, подсвеченному солнцем и золотистой листвой Арбату, Ярослав остановился у сувенирной лавки. Его внимание привлек седой дядька с обвислыми усами у витрины с сувенирами. Там обычно толклись иностранцы. А тут какой-то тип в советском камуфляже и кроссовках «Найк» – странное сочетание. При этом, несмотря обрюзглость, в нем сохранилось нечто такое, что позволяло идентифицировать его как строевика старого закала. Он был очевидно пьян, это придавало ломкую танцевальность его маневрам у витрины.
Подойдя, Ярослав понял, что он разглядывает. Среди сияющих самоваров, расписных сервизов, глянцевых матрешек и прочей
Подобно седому дядьке, Ярослав приник к стеклу. Невольно залюбовался филигранной мастерской работой. Вот лобастая башня «бэшки». А вот – бензобак, отмечал он про себя, улыбаясь. "Черт возьми, гусеничные катки с шестью вырезами, как настоящие, – почти шептал Ярослав. – Как ювелирно они все сделали. Сколько же такой стоит?"
Он уже собирался зайти в лавку, мысленно прикидывая баланс на своей банковской карте. Но столкнулся взглядом с камуфляжным обладателем понурых усов. Что-то знакомое мелькнуло в нем. Какая-то цепкая военная искра, притушенная временем и поддушенная возрастом, на секунду вспыхнула огоньком и затрепетала, как от налетевшего ветра.
Почуяв к себе интерес, он протянул Ярославу руку.
– Майор Зотов.
Ярослав непроизвольно вытянулся. "Так вот почему твое лицо показалось мне знакомым!"
Он машинально отозвался на рукопожатие майора, пахнувшее яростным одеколоном.
Да, это был он, его ненавистный командир. Четвертая учебная рота, капитан Зотов. Который дослужился всего-навсего до майора. Негусто. Где же ты проштрафился, дуралей? Уж не из-за меня ли тогда угодил в опалу, впал в немилость? Или в 1991 году сдуру присягнул ГКЧП? А может, погорел на дедовщине?
Зотов его, понятно, не узнал. "Позор Советской армии" Молчанов выглядел совсем не так, как он себя наверняка представлял.
Если бы он узнал Ярослава, то вряд ли с таким суетливым энтузиазмом вступил бы с ним в разговор. И уж тем более не стал бы взахлеб расписывать своему бывшему бойцу достоинства и боевые характеристики советских танков.
Зотов был трогателен в этой своей несуразности. Небось, и после развала Союза пытался тянуть армейскую лямку. Возможно, успел и в Чечне повоевать. А потом был вышвырнут на пенсию. Еще повезло, что очутился в Москве.
