Сидя на заднем сиденье "Нивы", Караваев дергал коленом, словно чеканил невидимый футбольный мяч. Каждые две минуты он посматривал на часы, покручивал ячеистый браслет. Пол-восьмого. Тридцать минут прошло, а Молчанова нет. Что это значит? Он не поверил? Сидит где-то и сам за ними наблюдает?
Караваев повертел головой.
– Эдик, в "Волге" все тихо? Ермолов никаких знаков не подавал?
– Никак нет, товарищ майор.
– Ты внимательно за ним следишь?
– Так точно.
– Он помнит, что должен сделать, если увидит идущего к нему человека?
– Почесать левое ухо.
– А если это будет Молчанов?
– Поправить ветровое зеркало.
– Фотокарточка Молчанова при нем?
– При нем, товарищ майор. Да не волнуйтесь вы, у Ермолыча зрительная память – во! Как-то ходил я с ним в караул…
– Отставить. Смотри в оба.
План, который сложился в голове Караваева, не должен был оставить Молчанову никаких шансов. Этот курсантишка со своей кралей (или с обеими) садится в подставное такси, и они отчаливают. После чего «Нива» Караваева осторожно следует за ними. Ермолов вывозит Молчанова из города (пост ГАИ предупрежден и пропустит), но вскоре остановит машину в безлюдном месте. Под предлогом поломки. Тут-то они их и нагонят.
Дальше, думал Караваев, придется действовать по ситуации. Пугалка в виде заряженного пистолета должна сработать. Если парню захочется поиграть в героя, можно пригрозить, что они пристрелят кого-нибудь из его спутниц. Наверняка он наложит в штаны и сдаст все свои козыри – улики, свидетелей. Если же вдруг упрется, можно в крайнем случае пристрелить его как дезертира при попытке оказать сопротивление. Что делать с остальными, Караваев еще не решил.
Устав томиться в ожидании, он вылез из машины и спрятался за деревом. Закурил, размышляя рывками, как и положено человеку, не спавшему всю ночь:
"Потом вернуться в город. Разделаться с Ачияном. Оставлять его опасно. Жаль, конечно. Сладкий ресурс, перспективный. Но сейчас не до соплей. Есть и другие горячие точки. Вон в Осетии конфликт. Молдавия. У Больных, кстати, есть какой-то знакомец из Дубоссар. Или из Тирасполя? Оружие всем пригодится".
Ну где там эта сволочь Молчанов? Время уже, время.
Тьфу, ну и воняет же. Чем Эдик машину заправил, опять этой дешевой солярой?
Отшвырнув окурок, Караваев нырнул головой в салон "Нивы".
– Эдик, ты чем…
Осекся. Эдика не было. Вместо него на шоферском месте восседал кто-то круглоголовый в кепке с выпуклыми щеками.
Караваев дернулся из машины. Но за его спиной оказался еще один. Он втолкнул майора на заднее сиденье. И насел, налег сверху, властно впечатал его усы в кожаную обивку.
– Товарищ капитан, наручники!
– На!
Кисти Караваева свело ледяным капканом.
– Кто вы? – прохрипел он.
Прямо перед его носом, как ставни старинного окошка, распахнулись створки красного удостоверения.
– Оперативный сотрудник военной прокуратуры капитан Тимофеев, – представился щекастый в кепке. – А это старший лейтенант Малютин.
Караваев захотел приподняться, но не смог. Мешало колено этого Малютина, упершееся ему в спину.
– Костя, пусть сядет, – велел капитан.
Колено перестало давить. Пыхтя и ерзая, Караваев кое-как умостился на сиденье без помощи рук. Малютин плюхнулся рядом. Он был огромен, кудрявая цыганская голова упиралась в потолок «Нивы». Щекастый Тимофеев дружелюбно обернулся, свесив руку со спинки сиденья.
– Гражданин Караваев, вам предъявляется обвинение в организации незаконной торговли оружием в особо крупном размере. А также в убийстве уроженца Нахичевани полковника Баши-Заде.
Его веселый тон совершенно не вязался с содержанием сказанного. Караваев почувствовал себя уплывающим в туманную мглу.
– Куда вы дели Эдика? – зачем-то спросил он. – И вообще, мы так не договаривались.
– Кто мы?
– Я и курсант Молчанов, черт его побери.
– С курсантом мы разберемся, – пообещал Тимофеев.
– Он обещал, что у меня есть сутки.
– Кто и что обещал, вы на допросе расскажете.
Майор застонал и попытался вскочить. Стал извиваться червяком, выгибаться мостиком, багровея брылами. Гигант Малютин могуче надавил ему на плечи.
– Тихо. Может, обыскать его, товарищ капитан?
– Обыщи.
Малютин обхлопал Караваева, обнаружил заряженный пистолет и две запасные обоймы с патронами.
– Серьезный комплект, – заметил Тимофеев.
– Я кадровый военный! – выкрикнул Караваев.
– Куда вам столько боеприпасов? На зайцев охотиться?
Караваев забубнил, что это какая-то ошибка, обман и бесчинство. Вскинул голову.
– У вас ничего нет. Кроме болтовни этого курсантишки, дезертира, по которому трибунал плачет. Ни-чего-го.
Он хотел показать неприличный жест, но только брякнул наручниками.
Тимофеев рассмеялся.
– Поберегите нервы, они вам в тюрьме пригодятся. Подполковник Больных уже дал против вас показания. Он так напуган, что постоянно повторяет слова.
– Мало ли что он там наболтал. А если я скажу, что Больных португальский шпион, который хотел взорвать весь город, вы мне поверите?
– Лучше ответьте, кто убил полковника Баши-Заде и принял решение скормить его личному составу учебной части?
– Больных, конечно. Он старше по званию.
– Тело разделывали в столовой?
– Да.
– Повар?
– Нет, он убежал.
– Вы?
