Я не шутила и не преувеличивала, когда говорила, что дойти до столицы магов пешком нереально. Город располагался на берегу Талийского залива, и до него было не меньше восьми дней быстрой езды. Сколько бы мы своими тащились ногами, страшно даже представить, тем более, как выяснилось, ходок из Сони вышел так себе. Уже через два часа она начала тяжело вздыхать и замедлять ход.
Ей неплохо подошла одежда Кайи, и теперь девушку вполне можно было бы принять за местную. Широкие штаны были длинны, но их все равно заправляли в сапоги, а рукава рубашки и так многие подворачивали. Кроме того, на прощание нас снабдили таким количеством еды и одеял, будто мы шли кормить и укрывать десяток солдат.
Еще час Соня продолжала молча вздыхать, а потом, наконец, предложила сделать привал. Я отказалась. Солнце только входило в полную силу, и тратить время сейчас мне казалось неразумным. После полудня станет только хуже. Но на мое предложение сесть верхом девушка отказалась.
– Я не умею. – Призналась она.
Что ж, нам предстояло неплохое развлечение. Но сначала надо было дойти.
Привал мы сделали, когда солнце добралось до верха небосвода и стало палить совсем уж нещадно. Спрятавшись в тени небольшой рощицы, мы сели прямо на траву. Соня молчала, привалившись к стволу дерева, и укоризненно смотрела на меня. Ее лицо раскраснелось, то ли от солнца, то ли от усталости.
– Что? – пожала я плечами. – Я и не обещала, что будет легко.
– Почему мы не могли сделать привал раньше? – ее голос слегка дрогнул, но она старалась держать себя в руках. Это вызывало уважение.
– А потому, что после привала идти тебе будет гораздо труднее. – “Утешила” я ее. Она совсем сникла, поэтому я добавила – Ничего, мы тут часа три просидим, пока жара на спад не пойдет. Можешь пока поспать.
Но ложиться она не стала, а только со вздохом поднялась и пошла к тюку с едой. Я удивленно глянула ей вслед, девушка оказалась крепче, чем я думала.
Тем временем Далек сидел чуть в стороне и что-то рисовал палочкой на земле. Иногда он посматривал на солнце, а потом, озадаченно хмурясь, продолжал рисовать. И, наконец, спросил:
– Ты вроде говорила, что Аттала на западе?
– На юго-западе, если точнее. – Поправила я.
– Тогда почему мы идем на север? – он удивленно приподнял бровь.
– Потому что сейчас мы идем не в Атталу. По-моему, все логично. – Усмехнулась я. Вторая его бровь поднялась к первой, и я посчитала нужным заметить – Я согласилась провести вас до Атталы, но как именно вас вести – решать мне. И либо вы доверяете и спокойно идете за мной, либо я вообще не понимаю, зачем было нанимать проводника. Чтобы дорогу по солнцу высчитывать? Не волнуйся, я не заблужусь.
– Доверяем-не доверяем. – Хмыкнул он – Пустые разговоры. Так куда мы все-таки идем сейчас?
– В мое племя. – Коротко ответили я, хоть и подозревала, что ответ его не удовлетворит. И не ошиблась.
– Племя?! – не знаю, что он ожидал услышать. Что я веду их в болото, чтобы утопить и избавиться наконец-то? По крайней мере, теперь он выглядел донельзя удивленным. – Зачем?
– Чтобы коней вам достать. – Я встала и пошла распрягать Аркана. Ему тоже не помешает спокойно погулять пару часов. – Потому что без лошадей нам до твоих магов не добраться. Никак. Чтобы ты там себе не нафантазировал. Поэтому сейчас мы идем до моего племени, берем вам коней, а потом едем верхом. Иначе я сейчас возвращаю Соне оплату, и идите на все четыре стороны. – Закончив с конем, я похлопала его ладонью по рыжему боку и вернулась обратно.
– А что за племя? – спросила Соня, подходя и протягивая нам с Далеком по бутерброду. – Наемники?
– Наемники не племя. – Невнятно отозвалась я, потому что бутерброд оказался вкусным. – Это гильдия, не путай. А сказки я вам рассказывать, извини, не обещала.
– Ну, расскажи, пожалуйста. – Соня села рядом и просительно заглянула мне в глаза. Такое выражение лица бывает у маленьких детей и животных, когда им что-то очень от вас нужно. Получилось у нее до того умильно, что я не смогла сдержать смешок.
Рассказывать, по большому счету, было особо и нечего. Двадцать пять кругов назад я появилась на свет в одном маленьком, но очень гордом кочевом племени. Испокон веку мы разводим коней, поэтому люди без фантазии так и называют нас лошадниками. Название прижилось, и мы не видим смысла с этим бороться. А как мы сами себя называем, особого значения не имеет.
Моя семья была совершенно обычной. Мама – кочевница, а отец – наемник, когда-то оставшийся у нее переночевать. Потом папа отправился дальше по своим делам, а у мамы через положенный срок родилась я. Словом, ничего особенного, у нас не принято обращать внимание на то, полощутся ли на веревке у дома рядом с пеленками мужские штаны. Так уж сложились обстоятельства.
