При заочном знакомстве они категорически не понравились друг другу. Неряха и синий чулок, подумал Артур о Кимберли, увидев ее на фотографии. Лощеный сноб и записной донжуан, вынесла она вердикт, наведя справки о новом хозяине компании, в которой работала. Однако, встретившись, Артур и Кимберли влюбились. Это судьба, скажет кто-то. Но судьба — это не случайность, а предмет выбора. Всякий выбор плох, если человек прячет голову в песок, но всякий выбор может стать удачным, стоит только захотеть…
Есть люди-жаворонки, а есть люди-совы. Первые рано ложатся и встают ни свет ни заря. Вторые ложатся поздно и поздно же просыпаются. Если есть такая возможность, конечно.
Кимберли Дорсет относила себя к категории сов, но вынуждена была просыпаться с жаворонками — что поделать, как многие женщины, она работала и была обязана являться в офис к девяти часам. Единственное, что примиряло ее с действительностью, было то, что работу свою Кимберли любила, более того — она была для нее смыслом существования. Ну и источником дохода, разумеется.
В это утро будильник зазвонил, как обычно, в семь утра. Сейчас встаю, пообещала себе Кимберли. Вот только еще немного полежу — и встаю. И не заметила, как провалилась в сон, — как всегда, она уснула около часа ночи.
Открыв глаза, Кимберли взглянула на циферблат будильника, и с кровати ее как ветром сдуло. Начало девятого! Проспала! Катастрофа!
Она пулей помчалась в ванную, потом бросилась одеваться. Пришлось надеть костюм, в котором она ходила на работу вчера, другой Кимберли собиралась выгладить утром — водился за ней такой грешок, откладывать на завтра нелюбимые дела, — но, поскольку она безнадежно, ужасающе проспала, ни о какой глажке не могло быть и речи. А на костюме, в котором она ходила на работу вчера, не хватает пуговицы, и пятно она где-то умудрилась посадить, и брюки как жеваные… Проклиная себя за лень, Кимберли бросила в сумочку флакончик с пятновыводителем, провела щеткой по своим непослушным вьющимся волосам и выбежала из квартиры, будто за ней гналась стая чертей.
На работу она приехала с пятнадцатиминутным опозданием, но не успела даже дух перевести, не то что привести себя в порядок — Кимберли передали распоряжение Гарри Уилбера, курировавшего сектор, который она временно возглавляла, немедленно подняться в конференц-зал. Кимберли торопливо вышла из комнаты, рассудив, что в порядок привести себя всегда успеет.
Если бы она только знала, что ее ждет, она бы так не спешила.
В Нью-Йорк из Денвера прилетела целая делегация, чтобы поскорее ввести в курс дела Артура Мартинеса, бизнесмена, купившего недавно компанию «Скайлайт».
Последние две недели, пока шли переговоры о купле-продаже, в компании царила нервозная обстановка. Весь руководящий состав трясло как в лихорадке. Служащие различных рангов — от исполнительных директоров до заведующих небольшими отделами — понимали, что их работа в известной компании висит на волоске. Жесткий, бескомпромиссный стиль руководства, присущий Мартинесу, о котором все были наслышаны, стал в мире бизнеса чуть ли не легендой.
— Взгляните, господин Мартинес, это поможет вам составить некоторое представление о руководящем звене «Скайлайт», прежде чем вы познакомитесь с ними лично, — сказал один из директоров с коротким заискивающим смешком и протянул новому владельцу рекламный проспект, на первой странице которого помещалась фотография сотрудников, занимавших в компании ключевые посты.
Артур Мартинес направил острый взгляд своих темно-синих глаз на фото. Первой, на кого он обратил внимание, была женщина, но не только потому, что она была единственной среди мужчин. Заметил он ее главным образом из-за того, что она портила общий вид группы, запечатленной на фотографии. Женщина была долговязой, видимо, на почве высокого роста у нее сложились определенные комплексы, потому что она заметно сутулилась. Создавалось впечатление, что она старалась держаться в тени, быть незаметной. Артуру она напомнила жирафёнка, который безуспешно пытается скрыть свои длинные неуклюжие конечности. Очки в темной толстой оправе уменьшали и без того узкое серьезное лицо. Но что особенно поразило в ней Артура, так это вопиющая неопрятность. Русые вьющиеся волосы торчали в разные стороны, словно никогда не знали расчески. Артур также отметил отсутствие пуговицы на пиджаке, который висел на женщине, как на вешалке. Артур брезгливо поморщился. Сам он являл образец сдержанной элегантности и не выносил тех, кто допускал неряшливость в одежде.
— Кто эта женщина? — резко спросил он.
— Женщина? — переспросил кто-то из встречавших.
Артуру пришлось ткнуть пальцем в изображение на снимке.
— О, вы имеете в виду… Это Ким! Она помощник финансового директора. Я не сразу сообразил, о ком вы говорите, мы о ней как-то не привыкли думать, как о женщине. У Ким не мозг, а вычислительная машина. Она очень честолюбива, кроме работы, для нее ничего существует. — Собеседник Артура словно оправдывался, что в высшее руководство компании затесалась женщина. — Вся ее жизнь в работе, за три года ни разу не брала отпуск…
— Это вредно для здоровья, — неодобрительно заметил Артур. — Переутомление и отсутствие отдыха ведут к тому, что служащие трудятся ниже своих возможностей и допускают ошибки в работе. Эта женщина нуждается в отдыхе, и, кроме того, в отделе кадров ей должны указать на неряшливый вид. Пусть приведет себя в порядок.
