Мы гораздо меньше, чем двуногие,
У нас гораздо лучше развит нюх. Двуногие, с их (достойным лучшего применения) стремлением все раскладывать по полочкам, подсчитали, что он сильнее ихнего в четырнадцать раз. Правда, наш показатель хуже собачьего результата, который, как говорят, превышает человечий в сорок раз – но о
Как бы то ни было, представим: двуногий приходит домой. Допустим, он целый день отсутствовал и, как они между собой это называют, «
Когда я был котенком, двуногих великанов, обслуживавших меня, насчитывалось двое. Так называемая семья. Его звали Олегом, ее – Полиной. К тому времени, как я у них появился, они прожили друг с другом невообразимую кучу лет.
Они успели к той поре воспитать одного человеческого детеныша, который рос, рос и наконец вырос до того состояния, когда ушел от них жить в другое помещение. Появлялся он у нас на горизонте редко, обычно с резко пахнущей парфюмерией блондинкой и двумя несносными недоростками, которые принимались тогда всячески меня третировать – в их понимании «играть».
Ах, как давно это было! В раннем моем – да и их – детстве! А сейчас мне совершенно ни с кем играть не хочется, да и не предлагает никто – разве что с моей Марусей мы иногда потремся друг о дружку холками.
Впрочем, я и в молодости детишкам удовольствия помучить себя обычно не доставлял, забивался в один из своих тайных уголков, которые им ни в жизнь было не обнаружить, – а если вдруг находили, то не могли меня оттуда выковырять.
Всегда считалось: так как у нас, котов, мозг по объему маленький, то и интеллект гораздо ниже среднего. Двуногие умники утверждали, что он находится на уровне двух– или трехлетнего человеческого детеныша. Но потом случилась Большая видовая революция. Домашним животным стали вживлять компьютерный чип, который резко, в десятки раз повышал интеллект [11]. И это сделало нас совершенно равноправными с человеком созданиями.
Не сами собой мы получили равенство – этому предшествовали длительная борьба и настоящая революция. Зато теперь на планете принята и по большей части соблюдается Декларация равенства всех живых существ.
А наше равноправие в интеллекте сопровождается тем, что мы, четвероногие, в отличие от людей, очень многое умеем познавать на уровне чувств и инстинктов.
К примеру, когда я был крохотным котенком, никто мне не объяснил, что я появился у Олега с Полиной именно тогда, когда вырос и отъединился от их фамилии их собственный детеныш. Меня они, значит, взяли на воспитание, чтобы заткнуть дыру в эмоциональном поле и перенаправить в мою сторону органически присущие им потоки привязанности.
Для того Олег и принес к ним в дом маленького меня. Что ж! Я остался им благодарен на всю жизнь за свою первую семью, за ласку и тепло.
И до сих пор внутренне краснею и заливаюсь горячим чувством стыда, когда вспоминаю, как я по своей юной и молодой кошачьей глупости чуть не погубил их фамилию.
Я говорил, что нюх и умение познавать мир на уровне инстинктов придают нам, котам, гораздо больше информации, чем получаете из внешнего мира вы, люди. Но когда я был юным трехмесячным котиком, пока не знал-не ведал, как можно и нужно той инфой распоряжаться. Может, иной раз эти данные имеет смысл оставить при себе, поменьше выдавать – а в какие-то моменты промолчать вовсе.
Но тогда я был мал и крайне глуп. Вот и принес огромные проблемы – притом не себе, а самым любимым (в ту пору) моим людям.
Всякий раз, когда Олег приходил «с работы» – что такое его работа, что она собой представляет и что он там делает, я не знал, – обнюхивал его и примерно представлял, с кем он там контактировал, чем занимался. Обычно он приносил на себе запах женщины средних лет, с кем часто общался и которую не любил – она была его «начальницей». Имелось на нем также несколько запахов помоложе, мужчин и женщин – их Олег третировал и доминировал над ними. Кроме того, встречались более слабые оттенки флирта, раздражения, негодования, смирения.
Я чувствовал, какую еду он ел в «обед» в своей «столовой», какое пиво или виски выпивал со своими человеческими друзьями после работы.
