Удиви меня полностью

– Ваш отец не желал, чтобы над этим делом работало много людей со стороны, поэтому он заручился помощью Дэна. – Что-то в тоне Мэри заставляет меня резко вскинуть голову. – Я бы сказала, что Дэн трудился денно и нощно, чтобы разрешить это дело. Ради вашего отца. Он стал нашим связным. Читал каждый документ, присутствовал на встрече с Джосс Бертон и ее адвокатами и сумел повернуть… довольно сложные дискуссии… в более конструктивное русло. Как говорит ваша мать, именно его личное вмешательство в конце концов убедило Джосс Бертон убрать соответствующие отрывки.

– Дэн был рад помочь, – будто бы оправдывается мама. – Он очень хотел помочь.

В мыслях моих полнейшая сумятица. Папа. Дэн. Джосс Бертон. Эта книжонка, лежащая на кухне у мамочки. Вечная «пружинистость» Дэна. Все эти тайные разговоры, многозначительные взгляды, отрицания. Я же чувствовала, что они с мамой что-то от меня скрывают.

– Почему ты мне не сказала? Почему мне никто ничего не сказал? – взрываюсь я. – Почему я, его дочь, оказалась единственным человеком, который ничего не знает?

– Родная моя, папа был потрясен этой… этой злобной клеветой, – торопливо говорит мама. – Он не хотел, чтобы ты слышала непристойные, придуманные истории. Мы решили оставить все это в тайне.

– А после того, как все уже было улажено, ваш отец погиб, – мрачно добавляет Родерик. – И все снова изменилось.

– А ты всегда была такой ранимой, Сильви. – Мама протягивает руку и поглаживает меня по колену. – А после смерти папы была так опустошена. Никто из нас так и не решился тебе сказать. К тому же мы думали, что все закончилось. Но… – Мама отворачивается и вновь начинает яростно моргать.

– Но не закончилось? – спрашиваю я и тут же сама себе вслух отвечаю: – Конечно, не закончилось, иначе зачем вы все здесь? – В голове толпится столько вопросов, что я даже не знаю, какой выбрать. – Почему Дэн в Девоне? Что такое «миллион фунтов, может два»? – наседаю я на маму. – Деньги как-то связаны с этим делом? Что вообще происходит?

– Ох, милая. – Мамины глаза вновь застилает пелена, а ее голос дрожит. Она снова отворачивается. Я подавляю уже готовый сорваться с губ резкий ответ. Мама так подавлена.

– Джосс Бертон написала еще одни «мемуары», – сообщает Мэри. – Приквел к «Тенетам лжи», предысторию, рассказывающую о ее юности. Она угрожает, что на сей раз расскажет все о своей связи с вашим отцом. Говорит, это ключ к пониманию всей ее истории. Ее должны опубликовать в этом году, сразу после выхода экранизации «Тенет лжи».

– Экранизации, – с отвращением выплевывает мама. – Кто захочет смотреть фильм о жизни этой лгуньи?

Готовлюсь было выпалить: «Кто захочет смотреть фильм об успешной женщине, которая победила своих демонов и стала автором бестселлеров?», но вовремя прикусываю язык. Вместо этого так же пренебрежительно бросаю:

– Никто не захочет.

– Поклонники очень ждут новую книгу. Думаю, издатель не поскупится на пресс-конференцию и анонс в национальной газете, – продолжает Мэри. – А значит, имя вашего отца будут полоскать в массмедиа все, кому не лень.

– Ее аванс от издательства – миллион, – вставляет Родерик. – Хотя она утверждает, что делает все это не ради денег, а лишь для того, чтобы открыть всем правду.

– Правду! – фыркает мама. – Если эту книгу опубликуют, все запомнят твоего отца как озабоченного. – Я вижу, как маме трудно произносить эти слова. – И это после всего, что он сделал! Он ведь всю жизнь помогал другим людям! – Ее голос становится все более резким. – Это подло! И вообще, что она может помнить о нем спустя столько лет?

– Но почему Дэн в Девоне? – вновь спрашиваю я, глядя маме прямо в глаза. – Я не понимаю…

– Он поехал к Джосс Бертон, чтобы снова попробовать договориться, – говорит мама, утирая нос маленьким кружевным платком. – Она живет в Девоне.

– Он отправился туда вчера ночным поездом, – вставляет Мэри и снова бросает на меня этот полный жалости взгляд. – Думаю, сложнее всего для Дэна было хранить все в тайне от вас, Сильви.

Ночной поезд. А я-то думала, он поехал развлекаться к любовнице. В то время как он… В горле вырастает колючий ком, словно из терновых иголок, когда я представляю, как Дэн в сумерках садится на поезд, совсем один. Смотрю на свой остывший чай, к глазам подступают слезы. Но я не могу расплакаться, только не при Мэри и Родерике.

– Он ни словом не обмолвился, – выдыхаю я. – Ни словом.

– Он больше всего боялся, что вы все узнаете и… не сможете, как он это назвал, «отойти», оправиться от шока, – говорит Мэри.

– Что с вами случится еще один «эпизод», – тактично подсказывает ей Родерик.