Удиви меня полностью

Но папа мертв. Слишком поздно что-либо менять. Я не могу крикнуть ему что-либо в лицо, я не могу потребовать у него правды, не могу спросить, почему он так вел себя с Дэном, или постараться помирить их. Слишком поздно, слишком поздно.

И чувство вины растет во мне, превращаясь в клубок терновых плетей. Я ничем не помогала Дэну. Все это время я боготворила своего папочку, не замечала его недостатков, не давала Дэну даже слова худого сказать про папу. И тем самым только отдаляла от себя правду, но расширяла пропасть между собой и любимым мужем.

– С вами все хорошо?

Едва не подпрыгиваю на месте, когда слышу над ухом голос Мэри. И только сейчас понимаю, что все это время раскачивалась взад-вперед в кресле, дрожа от немой ярости. Нет, Мэри, не хорошо, я по-над обрывом.

– Да, все нормально, – мгновенно выпрямляюсь я. – Нормально. Читать это… нелегко.

– Согласна, – сочувствующе кивает Мэри. – Сложно переварить такое огромное количество шокирующей информации.

– В любом случае, мне уже пора идти, – говорю я, кивая на часы. – Пора забирать девочек из школы.

На самом деле хочу поскорее убраться из этой холодной юридической обители. С ее огромными окнами, серыми диванами и стопками порочащих документов.

– Хорошо, – сухо кивает она. – Вы можете вернуться в любое время. И обращаться ко мне по любым вопросам.

– Вам удалось связаться с Дэном? – Вопрос срывается с моих губ прежде, чем я успеваю хорошенько подумать.

– Пока нет, но я уверена, он сделает все, что он него зависит, – отвечает Мэри, провожая меня к лифту.

В голове моей роится множество вопросов, которые мне не терпится задать.

– Мой отец, – начинаю я, нажимая кнопку лифта.

– Да?

– Он мог… Вы же не думаете, что он… – не могу произнести это вслух, но Мэри и так все понимает.

– Ваш отец всегда утверждал, что у Джосс Бертон очень буйное воображение и что весь роман она попросту выдумала, – отвечает Мэри. – Ее версия событий изложена в тех документах, которые я вам передела. Очень подробная версия. Тысяча слов в красках. Хотя не думаю, что вы поверите Джосс.

– Верно, – соглашаюсь я. – Но… возможно… – наблюдаю, как меняются индикаторы этажей на панели лифта: двадцать шестой, двадцать пятый, двадцать четвертый… Вновь делаю глубокий вдох: – Мой отец, – повторяю я и тут же закусываю губу. Я не знаю, о чем именно хочу спросить. И все же пытаюсь снова: – Я читала переписку между Дэном и моим отцом…

– Да, – Мэри смотрит мне в глаза; она сразу же поняла, к чему я клоню. – Дэн очень терпелив, проницателен. Надеюсь, ваш отец понимал, чем он обязан Дэну.

– Вот только он не понимал, так ведь? – прямо спрашиваю я. – Я видела письма. Мой отец осыпал Дэна бранью. Не могу представить, как Дэн все это терпел. – Слезы наворачиваются на глаза, когда думаю о том, как Дэн безропотно исполнял все указания моего папочки, мирился с его грубостью и эгоизмом. И не сказал мне ни слова. – Почему мой отец даже не поблагодарил его? Почему все так случилось?

– Ох, Сильви. – Мэри качает головой. – Если уж вы не понимаете… – С губ ее внезапно срывается короткий смешок. Весь ее сухой деловой тон куда-то исчез, она осматривает меня почти что с любопытством. – Знаете, я все это время хотела познакомиться с вами. Встретить ту самую Сильви. Сильви Дэна.

– Сильви Дэна? – От ее насмешливого, пытливого взгляда мне становится не по себе. – Я больше не чувствую себя его Сильви. Будь я на его месте, давно бы ушла от такой, как я, с вагоном моих семейных проблем.

Двери лифта со звоном раздвигаются, и я выхожу. Мэри протягивает мне руку:

– Было очень приятно познакомиться с вами, Сильви, – улыбается она. – Пожалуйста, не беспокойтесь о второй книге. Я уверена, нам удастся все уладить. Если вы захотите узнать побольше о Джосс, или Линн, как мы…

– Что? – в недоумении смотрю я на нее. – Вы сказали «Линн»?

– Ох, простите, если запутала вас, – сочувственно кивает Мэри. – Джослин – полное имя писательницы. Но когда она была подростком, все звали ее Линн. Для юридических документов мы, очевидно, используем…

– Подождите, – как сумасшедшая жму на кнопку удержания лифта. – Вы говорите, ее звали Линн?

– Ну, мы, как правило, называем ее Джосс. – Мэри, как мне кажется, весьма озадачена моей реакцией. – Но тогда ее звали Линн. Я думаю, вы на самом деле даже можете ее помнить. Когда вы были маленькой, она играла с вами. Пела вам песни. «Kumbaya», если не ошибаюсь. – Мэри вдруг меняется в лице: – Сильви, с вами все хорошо? Сильви!

Оказывается, я жила во лжи не только последние годы, когда на горизонте объявилась Джосс Бертон. Я жила во лжи практически всю свою жизнь. И теперь я должна сделать все, чтобы выпутаться из этих тенет. Да, я лопнула пузырь неведения. Но когда я шагаю по Нижней Слоан-стрит, в голове вертится одна и так же фраза: «Все ненастоящее. Все ненастоящее». А что же тогда настоящее?