Удивительные приключения рыбы-лоцмана полностью

Любой критик, мнящий себя критиком настоящим, конечно же, в первую очередь фокусируется на книгах «серьезных», «больших» и «важных» – тех, которые получают литературные премии и вообще имеют соответствующую репутацию и статус. Я не исключение: если на момент объявления короткого списка «Большой книги» оказывается, что я не читала хотя бы одного из финалистов, я переживаю приступ острого недовольства собой. Но для себя лично я сочла возможным немного раздвинуть границы литературной важности, прочертив их исходя не только из художественных достоинств того или иного текста, но еще и из особенностей его бытования в обществе. Можно ли отнести «Гарри Поттера» к категории «большого и важного»? С литературной точки зрения – не знаю (по мне, так да, но это не тот рубеж, где я буду стоять насмерть). Но его важность как социокультурного явления едва ли кто-то возьмется оспаривать – она безусловна. «Пятьдесят оттенков серого» – вообще не литература (ну если, конечно, не считать литературой любой объект, состоящий из букв), но ее значение для нашего понимания окружающего мира, издательской индустрии и устройства читательской аудитории трудно переоценить. Словом, важность и масштаб не всегда описываются в художественных категориях, поэтому я стараюсь не воротить нос и от книг, скажем так, «альтернативно важных». В конце концов, литература – это же не только про искусство, но и про мир вокруг нас.

[50]

Одна из главных претензий к новому роману Владимира Маканина (помимо, разумеется, дежурных и, увы, вполне обоснованных упреков в фактических неточностях) сводится к следующему: стоит ли возводить на пьедестал столь прозаическую личность, как его центральный персонаж майор Александр Жилин? Можно ли искренне прочить на позицию героя человека, в котором нет решительно ничего героического? Достоин ли восхищения военный, беззастенчиво пользующийся своими служебными возможностями для личного обогащения, да еще в местах, где льется кровь и где, вероятно, несложно найти примеры настоящего мужества и героизма?

На этом моменте стоит остановиться поподробнее. Капитан Малкольм Рейнольдс, главный герой культового сериала «Светлячок», в одном из ключевых эпизодов произносит фразу, четче других описывающую сущность героизма в условиях войны: «Герой – это человек, лично виновный в гибели других». В этом смысле маканинский майор в самом деле вовсе не герой: на его руках нет крови, даже в бою он думает не столько о победе и подвиге, сколько о том, как бы спасти свою собственную и парочку чужих шкур. Если же в военных действиях наступает небольшая передышка, то, вместо того чтобы чистить «кивер, весь избитый», майор приторговывает казенным бензином, за скромную мзду ищет попавших в чеченский плен солдатиков, выпивает с приехавшим погостить отцом…

Подобный подход крайне неорганичен в рамках российской культуры, в основе которой по сей день лежит максималистская по своей сути жизненная стратегия «или грудь в крестах, или голова в кустах», а Александр Матросов с его бесконечно красивым броском на амбразуру по-прежнему воспринимается как образец для подражания.