Граф распорядился отпереть анфиладу в северном крыле и приготовить комнаты к приходу Людовико, но Доротея, помня о недавно увиденном там зрелище, побоялась исполнить приказ. Никто из слуг тоже не отважился отправиться в анфиладу, так что покои остались запертыми до тех пор, пока Людовико не заступил на дежурство. Этого часа с нетерпением ждали все обитатели замка.
После ужина по приказанию графа смельчак явился к нему в спальню, где оставался около получаса. Передавая ему меч, граф игриво заметил:
– Это оружие участвовало во многих смертельных схватках. Ты достойно воспользуешься им в битве с бестелесным существом и, надеюсь, завтра доложишь, что в замке не осталось ни одного привидения.
Людовико принял меч с почтительным поклоном:
– Будет выполнено, господин. Я сделаю все, чтобы ни один призрак больше не потревожил покой людей.
Они прошли в столовую, где их уже ждали гости, чтобы проводить героя до дверей северного крыла. Доротея принесла ключи и торжественно вручила отважному рыцарю, который возглавил процессию. У задней лестницы кое-кто из слуг испугался и отказался продолжить путь, а остальные поднялись на верхнюю площадку и собрались вокруг смельчака. Тот вставил ключ в замочную скважину с таким видом, словно исполнял магический ритуал, но справиться с причудливым замком не смог. На помощь позвали стоявшую позади Доротею, и под ее рукой дверь медленно отворилась. Заглянув в сумрачную комнату, экономка вскрикнула и в ужасе отпрянула. Словно по сигналу, толпа сочувствующих слуг бросилась вниз. Остался только Людовико с мечом, который он успел вытащить из ножен, граф с лампой в руке, и Анри с корзинкой провизии для бесстрашного воина.
Торопливо осмотрев первую комнату, где ничто не вызвало тревоги, все трое прошли во вторую. Здесь тоже царило спокойствие, и они шагнули в третью комнату. Граф иронично посмеялся над своей доверчивостью и спросил Людовико, в какой из комнат тот собирается провести ночь.
– Помимо этих здесь есть еще несколько помещений, – ответил Людовико, указывая на дверь. – Говорят, в одной из комнат стоит кровать: проведу ночь там, – когда устану сторожить, смогу прилечь.
– Хорошо, – одобрил граф. – Пойдемте дальше. Видите, в этих комнатах нет ничего, кроме сырых стен и старой испорченной мебели. Со дня приезда я постоянно был так занят, что до сих пор не удосужился сюда заглянуть. Завтра надо сказать экономке, чтобы открыла все окна. Атласные шторы рассыпаются. Велю их снять, а мебель вынести.
– Право, отец! – вступил в разговор Анри. – Вот кресло с таким количеством позолоты, что напоминает королевский трон в Лувре!
– Да, – согласился граф, на миг остановившись. – С этим креслом связана целая история, но рассказывать ее сейчас некогда. Пойдемте дальше. Анфилада оказалась намного длиннее, чем я предполагал: я был здесь последний раз много лет назад. Но где же та спальня, о которой ты говорил, Людовико?
– Как мне сказали, кровать стоит в последней комнате анфилады, сразу за парадной гостиной.
– О! А вот и гостиная, – заметил граф, входя в то самое просторное помещение, где отдыхали Эмили и Доротея.
Он на минуту остановился, чтобы рассмотреть поблекшее величие убранства: роскошные гобелены, низкие длинные диваны с бархатной обивкой и резными позолоченными подлокотниками, – мраморный пол, устланный дорогим ковром, отражавшие каждый угол гостиной огромные венецианские зеркала, которые в ту эпоху еще не умели производить во Франции. В былые времена загадочные стекла отражали изысканное общество, ибо именно в этих покоях маркиза принимала гостей и праздновала свое замужество. Если бы волшебная палочка могла воскресить мелькавшие в зеркалах лица, как бы они отличались от современной картины! Сейчас, вместо сияющих огней и яркой веселой толпы, помутневшее стекло являло одинокий луч лампы в руках графа и три растерянные фигуры, в недоумении рассматривавшие комнату.
