– Перед вами лежит тело доблестного английского рыцаря, сэра Бивиса из Ланкастера. Возвращаясь из Святой земли на родину, этой ночью он попал в засаду и был убит. Исполните долг благородного человека и закон милосердия: предайте тело земле по христианскому обычаю, а убийц накажите. От того, исполните вы завет или нет, зависит будущее счастье или несчастье не только ваше, но и всего вашего дома!
Очнувшись от благоговейного ужаса и оцепенения, барон вернулся в замок и приказал немедленно доставить тело сэра Бивиса. На следующий день рыцаря с почестями похоронили в часовне в присутствии всех благородных кавалеров и дам, гостивших в доме барона де Брунна.
Дочитав историю до конца, Людовико закрыл книгу. Глаза слипались. Положив в камин еще немного дров и выпив очередной стакан вина, он поудобнее устроился в кресле и вскоре заснул. Во сне ему привиделась комната, в которой он сидел, а пару раз дремоту нарушило смотревшее из-за высокой спинки кресла человеческое лицо. Эта мысль так прочно внедрилась в его сознание, что, открыв глаза, он почти ожидал встретить чужой взгляд. Людовико встал, обошел кресло кругом и убедился, что там никого нет.
Так завершился час.
Ночью граф де Вильфор спал мало, а рано встав, сразу отправился в северное крыло, чтобы поговорить с Людовико. Однако дверь в анфиладу была заперта еще с вечера, так что пришлось громко стучать. Ответа не последовало. Граф решил, что спальня находится слишком далеко, а Людовико скорее всего устал и крепко уснул, поэтому отправился гулять по своим владениям.
Осеннее утро выдалось хмурым. Встающее над Провансом солнце посылало лишь слабый свет: лучи пробивались сквозь дымку испарений, поднимавшуюся над морем и летавшую над разноцветными вершинами деревьев. Шторм миновал, однако волны все еще вздымались, а ветер наполнял паруса поднявших якоря кораблей. Тишина раннего часа радовала графа, и он медленно шел, погрузившись в размышления.
Эмили также проснулась чуть свет и отправилась на обычную прогулку по мысу, нависавшему над Средиземным морем. События в замке Шато-Ле-Блан мало ее волновали: главным героем печальных мыслей оставался Валанкур. Эмили еще не научилась думать о шевалье равнодушно, хотя здравый смысл постоянно укорял ее за привязанность, жившую в сердце. Она то и дело вспоминала его прощальный взгляд и голос, произносивший последние слова. Случайные ассоциации с особой силой оживляли эти воспоминания и рождали горькие слезы.
Дойдя до сторожевой башни, Эмили присела на разрушенные ступени и обратила грустный взор к волнам: скрытые туманом, пенные гребни накатывались на берег и брызгами разбивались о камни. Невнятное бормотание воды и поднимавшийся над скалами серебряный туман придавали пейзажу новую торжественность. Эмили сидела, вспоминая прошлое, до тех пор, пока болезненные чувства не заставили ее быстро встать и уйти. Проходя мимо маленькой двери сторожевой башни, она заметила вырезанные в камне буквы и, заинтересовавшись, остановилась, чтобы взглянуть повнимательнее. Несмотря на грубое исполнение, почерк показался ей знакомым. Узнав почерк Валанкура, она с трепетным волнением прочитала следующие поэтические строки:
Стихотворение свидетельствовало о том, что Валанкур был в этой башне, причем, судя по строкам, этой ночью, и ушел совсем недавно, потому что в темноте вырезать буквы было невозможно. Не исключено, что он по-прежнему оставался где-то в парке.
