На следующий день Эмили покинула Тулузу и на закате прибыла в Ла-Валле. Меланхолия при встрече с родным домом вскоре сменилась нежным удовольствием. Время притупило остроту горя, и любое напоминание о родителях рождало теплые чувства. В каждой комнате, где она привыкла их видеть, они как будто снова ее встречали. Ла-Валле по-прежнему оставался ее любимым домом. Одной из первых Эмили посетила библиотеку: устроившись в отцовском кресле и вспоминая прошлое, она проливала слезы.
Вскоре после приезда ее почтил визитом месье Барро, решивший немедленно приветствовать дочь любимого соседа, вернувшуюся в давно покинутый родной дом. Эмили с радостью приняла давнего друга семьи, и они провели приятный час, вспоминая прошлое и обсуждая некоторые события теперешней жизни.
Месье Барро удалился так поздно, что Эмили уже не осмелилась выйти в сад, однако наутро с нетерпением отправилась изучать милые сердцу уголки. Шагая под посаженными отцом деревьями, где когда-то они гуляли вместе, она вспоминала его лицо, улыбку, даже голос, и радовалась воображаемой встрече.
Осень всегда была его любимым временем года: они вместе любовались богатыми оттенками рощ и магическим освещением гор. Сейчас созерцание знакомого пейзажа оживило вдохновение и навеяло стихотворное обращение к осени:
Приехав в Ла-Валле, Эмили первым делом осведомилась о судьбе Терезы – старой служанки отца, которую месье Кеснель выгнал на улицу без содержания. Узнав, что теперь экономка живет в коттедже неподалеку, она отправилась туда и была приятно удивлена, увидев, что маленький аккуратный дом стоит на зеленом склоне в окружении дубов и выглядит ухоженным и уютным. Старушка перебирала фасоль и, увидев молодую госпожу, искренне обрадовалась:
– Ах, моя дорогая! Когда вы уехали в далекую страну, я решила, что больше уже никогда не увижу вас на этом свете. Пока вас не было, со мной обращались сурово: вот уж не думала, что на склоне лет меня выгонят из дома хозяина, где я провела всю жизнь!
Эмили выразила ей сочувствие, заверила, что теперь беспокоиться не о чем, и выразила восхищение милым коттеджем.
Тереза со слезами поблагодарила ее и между прочим добавила:
– Да, мадемуазель, один добрый друг помог мне в ваше отсутствие и поселил здесь!
– И кто же этот добрый друг? – спросила Эмили. – Кем бы он ни оказался, я буду считать его и своим другом.
– Ах, мадемуазель! Этот скромный человек запретил мне говорить о его благородном деянии: я не должна называть его имя. Но как же вы изменились после отъезда! Выглядите худенькой и бледной, но улыбка как у моего покойного господина. Увы! С его смертью бедняки потеряли заботливого хозяина!
Упоминание об отце глубоко тронуло Эмили. Тереза это заметила и сменила тему:
– Я слышала, мадемуазель, что мадам Шерон вышла замуж за иностранного месье и увезла вас с собой за границу. Как она поживает?
Эмили сказала, что тетушка умерла.
– Ах! – вздохнула Тереза. – Если бы она не доводись сестрой моему доброму хозяину, никогда бы ее не любила: слишком уж сурова. А как дела у замечательного молодого человека, месье Валанкура? Красивый юноша и такой хороший. Надеюсь, с ним все в порядке?
Эмили разволновалась.
– Да благословит его Господь! – продолжила разговорчивая Тереза. – Не стесняйтесь, дорогая мадемуазель, я уже все знаю. Вы думаете, не догадывалась о его любви? После вашего отъезда он приходил в замок и бродил по нему в тоске. Обходил все комнаты в нижней части дома, а порой садился в кресло и, глядя в пол, все думал и думал несколько часов кряду. Он очень любил южную гостиную, потому что я сказала, что это ваша комната. Подолгу там стоял, рассматривая картины, которые вы написали, играл на вашей лютне, до заката читал ваши книги. А потом ему пришлось вернуться в дом брата и…
– Достаточно, Тереза, – остановила ее Эмили. – Как давно ты живешь в этом доме и чем я могу тебе помочь? Ты хочешь остаться здесь или переселишься ко мне?
