Голос замолк, свет исчез. Бланш была испугана видом человека, отпиравшего ворота, и стала просить отца уйти отсюда, недолго думая; но граф заметил охотничье копье в руках незнакомца, а слова, произнесенные из башни, побуждали его выждать, что будет дальше. Ворота скоро отворились: появились несколько человек в охотничьей одежде; выслушав объяснение графа, они сказали, что приглашают его отдохнуть и провести ночь в их жилище. С необыкновенной учтивостью они попросили его войти и принять участие в их ужине, за который они как раз собираются садиться. Граф, все время внимательно наблюдавший этих людей, пока они говорили, держался с опаской и довольно недоверчиво. Но, с другой стороны, он очень устал, боялся надвигающейся грозы и ему не хотелось блуждать в горах в глухую полночь; кроме того, доверяя силе и численности своих слуг, он после некоторого раздумья решил принять приглашение. С этим намерением он созвал своих слуг, и те, обойдя башню, позади которой они молча слушали эти переговоры, последовали за своим господином, Бланш и Сент-Фуа внутрь крепости. Незнакомцы ввели их в большую, мрачную залу, которую только отчасти можно было рассмотреть при свете очага, пылавшего в дальнем конце ее; вокруг очага сидели четверо людей в охотничьих костюмах, а у ног их, растянувшись, спали несколько собак. В середине залы стоял большой стол, а над очагом жарилось жаркое, часть какого-то крупного зверя. Когда подошел граф, люди встали; собаки, приподнявшись, свирепо покосились на пришельцев, но, услыхав голоса своих хозяев, успокоились и остались в прежних позах у очага.
Бланш оглядела огромную мрачную залу, потом бросила взгляд на людей и на отца; тот, весело улыбаясь ей, обратился к охотникам.
– Какой гостеприимный очаг, – молвил он, – пламя так живительно действует на человека после долгой ходьбы по здешним суровым пустыням. Ваши собаки измучены. Удачна ли была охота?
– Как обыкновенно, – отвечал один из людей, сидевших раньше у огня, – мы бьем дичь почти наверняка.
– Вот тоже товарищи-охотники, – заговорил один из тех, которые привели в залу графа с его свитой, – они заблудились в горах, и мы сказали им, что здесь, в крепости, хватит места на всех.
– Правда, правда! – подхватил один из его товарищей. – А вам как повезло на охоте, братцы? Вот мы так убили двух серн; ведь недурно, а?
– Вы ошибаетесь, друг мой, – отвечал граф, – мы вовсе не охотники, а просто путешественники; но если вы позволите нам принять участие в охотничьем ужине, то мы будем очень рады и отблагодарим вас за ваше угощение.
– Так садитесь же, брат мой, – пригласил один из хозяев. – Жак, подбрось-ка топлива в очаг, скоро козленок наш поспеет. Принеси стул для барышни. Мадемуазель, не угодно ли отведать нашей водки? Настоящая барцелонская, и светлая, как слеза.
Бланш робко улыбалась и хотела было отказаться, но отец перебил ее, взяв с добродушным видом предложенный ей стакан; а месье Сент-Фуа, сидевший с нею рядом, пожал ее руку и бросил на нее подбодряющий взгляд; вдруг внимание Бланш привлек какой-то человек, молча сидевший у огня и наблюдавший Сент-Фуа серьезным, пристальным взором.
– Вам здесь весело живется! – заметил граф. – Жизнь охотника – приятная, здоровая жизнь; отдых сладок после такого труда.
– Да, – согласился один из хозяев, – жизнь наша довольно приятная. Но мы проводим здесь только летние и осенние месяцы; зимой тут жить скучно, а вздувшиеся потоки делают охоту невозможной.
– Это жизнь свободная, раздольная, что и говорить! – сказал граф. – Право, мне очень хотелось бы провести месяц-другой по-вашему.
– Здесь лафа и нашим ружьям, – вставил один из людей, стоявших позади графа, – здесь водится множество превкусной пернатой дичи, питающейся диким тмином и травами, растущими в долинах. А кстати, там, в каменной галерее, висит связка дичи; ступай-ка, принеси ее сюда, Жак, мы ее зажарим.
Граф стал расспрашивать о способах преследования дичи среди скал и пропастей в этой романтической местности и с интересом слушал какой-то любопытный охотничий рассказ, как вдруг у ворот раздался звук рога. Бланш пугливо оглянулась на отца; тот продолжал разговаривать об охоте, хотя на лице его отразилось некоторое беспокойство и он беспрестанно обращал взор в ту часть залы, которая была ближе к воротам. Опять прозвучал рог, и вслед за тем раздались громкие крики.
– Это наши товарищи вернулись с дневной работы, – проговорил один из людей, лениво подымаясь с места и идя к воротам.
Через несколько минут появились еще двое людей с ружьями через плечо и с пистолетами, заткнутыми за пояс.
– Ну, что у вас тут нового, ребята, что нового?! – говорили они, подходя.
– А вам, братцы, повезло ли? – отозвались их товарищи. – Принесли с собою ужин? Если нет, то ничего не получите.
– Ха, а вы кого это привели сюда? – заговорили новоприбывшие на ломаном испанском языке, заметив графа и его свиту. – Откуда они – из Франции или из Испании? Где это вы их, черти, подцепили?
