Бланш, слушавшая весь этот разговор в неописуемом страхе, уже не могла разобрать, что они говорили дальше: злодеи понизили голоса; но надежда на то, что она еще может спасти своих близких от погибели, вдруг оживила ее мужество и придала ей силу; она решила отправиться отыскивать галерею. Однако ее ужас и окружающая темнота помешали исполнению этого намерения. Она прошла несколько шагов почти в полном мраке; нога ее споткнулась о ступеньку поперек коридора, и она упала.
Шум падения встревожил бандитов; они сразу замолчали, потом все выскочили в коридор посмотреть, кто подслушивал их беседу. Бланш видела, что они приближаются, успела заметить их зверские, разгоряченные лица, но, прежде чем она могла подняться, они увидели ее и схватили… затем поволокли в ту же комнату, где только что совещались; на вопли ее они отвечали страшными ругательствами и угрозами.
Войдя в комнату, они опять стали совещаться между собою, что делать с захваченной девицей.
– Сперва надо разузнать, что она слышала? – сказал главный разбойник.
– Долго ли вы простояли в коридоре, барыня, и зачем сюда забрались?
– Сперва давайте-ка сюда вашу картинку, – сказал другой его товарищ, подходя к дрожащей Бланш.
– Прелестная дама, с вашего разрешения – давайте вашу картину, не то мы сами возьмем.
Бланш, умоляя о пощаде, тотчас же отдала миниатюру, между тем как другой негодяй расспрашивал ее относительно того, что она слышала из их разговора; ее смущение и испуг слишком ясно выражали то, что язык ее не решался высказать; злодеи многозначительно переглянулись между собой, и двое из них отошли в дальний угол, как бы для совещания.
– Ей-ей, это настоящие, не поддельные бриллианты – клянусь святым Петром! – воскликнул разбойник, рассматривая миниатюру. – да и картинка прехорошенькая! Пригожий молодой кавалер – ваш супруг, я полагаю, барыня… ведь это тот самый франт, что вертелся около вас сию минуту…
Бланш, изнемогая от ужаса, умоляла пощадить ее и, отдавая свой кошелек, обещала ничего не говорить о случившемся, лишь бы только ей позволили вернуться к своим.
Разбойник иронически усмехнулся и собирался отвечать, как вдруг внимание его было отвлечено каким-то отдаленным шумом; прислушиваясь, он крепко схватил руку Бланш, точно боялся, что она убежит, а она снова закричала о помощи.
Приближающийся шум вызвал других злодеев из противоположного конца комнаты.
– Нас выдали, – сказали они, – но сперва послушаем: может быть, это вернулись наши товарищи из своей экспедиции в горах; в таком случае наше дело верное – послушайте-ка!
Отдаленный выстрел в первую минуту подтвердил это предположение; но вслед за тем прежние звуки стали приближаться, и из коридора послышался лязг мечей, злобные восклицания, тяжкие стоны… Злодеи начали готовить оружие; в ту же минуту они услышали, что их зовут товарищи откуда-то издали, затем раздался пронзительный звук рога вне крепости – по-видимому, какой-то сигнал, который все понимали; трое из разбойников, оставив Бланш на попечении четвертого, мгновенно бросились вон из комнаты.
Пока Бланш, вся трепещущая и близкая к обмороку, молила выпустить ее, она различила среди приближающейся суматохи голос Сент-Фуа; не успела она еще раз крикнуть, как дверь комнаты распахнулась настежь и он вбежал, с лицом, залитым кровью, а за ним гнались несколько злодеев. Бланш больше ничего не видела и не слышала; голова у нее закружилась, в глазах потемнело, и она лишилась чувств на руках державшего ее разбойника.
