За этими мыслями я сам не заметил, как вышел на большую поляну, по центру которой стоял большой двухэтажный дом с серыми стенами и белыми колоннами. Мне с первого взгляда стало понятно, почему это место называлось Домом Дракона. Всю оставшуюся часть поляны, на которой можно было бы провести чемпионат по игре в крикет, занимал большой дракон изумрудного окраса. Он кольцами свивался вокруг дома, морда его лежала перед крыльцом, так что пройти в дом, не побывав на свидании у дракона, не представлялось возможным.
Я остановился на краю поляны в нерешительности. Драконье туловище находилось в опасной близости от меня, всего каких-то несколько ярдов до блестящих в лучах солнца чешуек, и я видел, что пройти мимо невозможно. Чтобы войти в дом, надо идти вдоль дракона, который изгибами тела образовал новый лабиринт.
Я зашагал вдоль чешуйчатого массивного тела, направляясь к крыльцу с белыми каменными ступеньками, возле которого дремала голова дракона. Пар, выдыхаемый из его ноздрей, обдавал ступеньки, на время скрывая их от меня. Но до крыльца было еще идти и идти. А я вспоминал Салли, которую оставил в далеком прошлом, и Салли из настоящего, которую я также оставил, не пожелав воскрешать. Прав ли я был? Быть может, мне все же стоило оставить затею Уэллса и остаться с единственной девушкой, которую я любил? Ведь не ради ли этого мы рождены на свет, чтобы любить, и чтобы любовью строить будущее свое и человечества? Я не знал ответа, но сердцем чувствовал, что нельзя вернуться в прошлое, нельзя попробовать идти другой дорогой. Да, возможно, человек однажды, оказавшись перед выбором пути, пойдет не той дорогой, но это вовсе не значит, что, если вернуть его к точке выбора, он пойдет правильным путем. Потому что нет правильного пути, как и нет ложного. Каждый путь правильный. Ведь путь – это всего лишь выбор способа твоего развития.
Погруженный в эти мысли, я шагал к Дому Дракона, не замечая того, что дракон зашевелился, пробуждаясь. Когда же я понял, что дракон больше не спит, я уже находился неподалеку от крыльца, но в то же время до него еще было так далеко, что древний зверь мог запросто меня раздавить, растоптать, уничтожить сотней-другой способов. Я не знал, как мне теперь поступить. Я чувствовал эту дикую необузданную первозданную силу возле себя и понимал, что, пока он меня не видит, я в относительной безопасности. Но как только он почувствует чужака, то тут же попытается меня уничтожить. И перед ним я абсолютно беззащитен. Мне нечего ему противопоставить. Я был безоружен, да и какое оружие может справиться с драконом, разве что «лучи смерти», над которыми я когда-то работал, но забросил разработки, после того как Флумен сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.
Отступать бессмысленно. Все равно – если он меня обнаружит, то уничтожит. Значит, надо попытаться попасть в дом, обманув дракона, который спросонок может не разобраться в происходящем и запутаться в собственном хвосте. Я прибавил шагу, но осторожничал. Опасался, что если перейду на бег, то дракон заметит меня, и тогда несдобровать.
Я был возле крыльца, когда дракон обратил на меня внимание. Он все еще зевал, пытаясь очнуться после долгой спячки, и вряд ли какой-то человечек мог вывести его из себя, но вот пробудить любопытство у меня получилось. Дракон закрыл один глаз, а вторым продолжал следить за моим передвижением. Дым ритмично вырывался из его ноздрей, и я пытался угадать его частоту, чтобы, поднимаясь по ступенькам, не угодить в него. Мало ли что скрыто в этом паре, быть может, он смертелен для человека. Занятый этими мыслями, я не видел, что дракон был занят слежением за мной.
Я находился уже в двух шагах от ступенек, когда что-то массивное рухнуло сверху и преградило мне дорогу. Дракон решил поиграть с добычей и отрезал мне путь своим хвостом. Я видел сотни чешуек, аккуратно составленных друг с другом, блестящих в лучах солнца. Эти чешуйки обещали мне смерть. Я остановился в растерянности. Я не знал, что мне делать дальше. Обернулся, но путь мне преграждала часть тела дракона. Я посмотрел на его хитрую морду и увидел охотничий азарт в его желтых глазах. Надо было оставаться с Салли, тогда я, вероятно, смог бы избежать смерти. Я решил, что буду сопротивляться до конца, и если уж не сумею одолеть дракона, то смогу выколоть ему глаз, когда на пороге дома показался высокий старик в строгом костюме дворецкого и в очках с золотой оправой.
– На место, Примум! – приказал он.
И дракон с сожалением подчинился. Хвост поднялся вверх, освобождая мне дорогу. Я поспешно зашагал к крыльцу, взбежал по ступенькам и предстал перед стариком.
– Добро пожаловать, путник, – приветствовал он меня.
– Что за чертовщина здесь происходит? – спросил я, боязливо оглядываясь на дракона.
– Мы видим этот мир не таким, какой он есть, а таким, каким можем его видеть, – ответил старик и посторонился, освобождая мне дорогу.
Я вошел в дом, старик последовал за мной.
