Девушка смутилась, увидев странное выражение на моей физиономии: признаюсь, было несколько странно слышать, что меня собираются вот так запросто, без лишних обсуждений, оседлать, словно бы я был ездовым животным, а не представителем разумной расы. Но я справился с приступом повышенного самолюбия и вспомнил, что Лиссе я во многом обязан, к тому же мне просто хотелось сделать девушке что-то приятное, и представился прекрасный случай убить разом двух зайцев: и восстановить лётные навыки, и порадовать Лиссу… Словом, я был согласен, но девушка успела разглядеть на моей морде лишь уязвлённую гордость.
- Я глупая маленькая девчонка, да? – произнесла Элизабет с по-детски виноватым видом. Я поспешил её успокоить:
- Нет-нет, всё в порядке. Я просто… никого никогда на себе не возил и подумал, что это может быть несколько безрассудно. Но ты меня дважды спасла, и за мной образовался должок, так что, пожалуй, попробуем.
Девушка едва не бросилась мне на шею, но седло в руках сдержало её прыть, поэтому она просто произнесла:
- Раз решено, давай пока я седло подгоню. Всё равно заняться нечем, да и руку разрабатывать надо. Присядь, я быстро.
Она оставила бывшую деталь мотоцикла на моей спине и вновь пошла на склад, откуда на сей раз принесла набор ножей, несколько кожаных полосок разной длины и клей. Оставив ношу на верстаке, Лисса прикинула, как подогнать седло под рельеф моей спины, а затем заставила меня лечь на спину и перехватила мою грудь ремнями, намечая точки крепления седла.
- Вот, теперь идеально – оценивающе сказала она, завершив работу и отметив точки обрезки и соединения ремней. – К вечеру доделаю, а завтра испытывать будем, договорились?
Она пробежалась пальцами по моему горлу, приятно дотронувшись до кожаных складок меж защитных чешуйчатых вставок, и я непроизвольно расслабился. Лисса нашла моё слабое место.
Остаток дня прошёл без приключений: Лисса работала над седлом, разминая правую руку, я же в основном наблюдал за процессом, если девушка не отсылала меня за едой, чаем или какими-то инструментами. Мы довольно активно переговаривались, чтобы я мог окончательно свыкнуться с синтезатором речи, который после упражнений выдавал значительно более естественные фразы. Лисса порывалась учить меня английскому, одному из древних земных языков – основной язык Федерации Пангея сформировался на основе русского, но английский остался одним из пяти дополнительных языков, к тому же многие песни, с которыми меня знакомила Лисса, были именно на английском языке – сказалось мощное влияние англоязычных стран на массовую культуру «докосмической» Земли.
К слову, к концу дня я мог называть себя меломаном: помимо электронной музыки, к которой относилась вышеупомянутая композиция Faded, Лисса любила рок – у неё даже сохранилась электрогитара, но девушка не брала её в руки лет пять, так как обучение без наставника вызывало массу трудностей. Эмоциональные, наполненные энергией песни понравились и мне, и Лисса пообещала спаять для меня компактный плеер.
Кристофер вернулся к закату. Седло Лисса, улучив момент, спрятала где-то на улице, опасаясь очередного витка конфликта с отцом, а синтезатор речи мы согласились оставить, чтобы у Коуэлла-старшего развеялись последние сомнения насчёт моей разумности.
- Добрый вечер, мистер Коуэлл, - поприветствовал его я, когда он выбрался из пикапа. – Надеюсь, у вас был удачный день.
Охотник пару секунд осмысливал происходящее, а потом саркастично произнёс:
- И тебе добрый, ящерица. Всё Лиссе мозги пудришь? Ладно, дело твоё: сегодня я сорвал большой куш, так что трогать тебя я пока не намерен… Но как денег у нас не будет – разберу на органы, будь уверен. А пока ты мне поможешь: надо запасной ветрогенератор поставить, этот на ладан дышит, если его не починить. Завтра вечером приступим. Привет, Лисса, - поприветствовал он вернувшуюся со двора дочь. – Уверен, что вы что-то затеяли: ты выглядишь больно довольной.
- Привет, па. Нет, что ты, просто песня хорошая, - действительно, со склада доносилась одна из композиций Nickelback, американского рок-коллектива XXIстолетия. – Мы пройдёмся с Фейдом по двору? Думаю, он, как и я, устал от этих железных стен.
По правде говоря, меня клонило в сон, но я не был прочь выйти и проветрить голову. Дневная жара спала, а воздух в ангаре был довольно душным, и я был всецело за небольшую прогулку.
- Ладно, идите уже, мне как раз стол нужен, - Коуэлл-старший вытащил из багажника длинный увесистый свёрток и положил его на длинный стол, где лежал до этого я, будучи в плену. Мы же с Лиссой выскользнули из ангара под лучи заходящей Сахары. Песок приятно шуршал под ногами, и я прилёг на живот у дороги, смотря вдаль.
