Я последовал за отцом Лиссы в небольшую пристройку, откуда мы выволокли несколько жестяных листов на подставках, каждый высотой метра по полтора, и расставили их во дворе как укрытия от пуль. Также Кристофер установил на дороге пару кустарных контактных мин. Когда мы закончили, охотник процедил:
- А вот теперь не знаю, куда тебя деть, мутант… Только пули ловить будешь. Спрячься-ка в ангаре.
На горизонте показались машины бандитов, и я, не говоря ни слова, взлетел. Я разобрался, как управлять своим биологическим оружием – надо было всего лишь мысленно представить себе цель атаки, и во рту появлялся знакомый привкус палёной кожи. Рейдеры не следили за небом, поэтому первый (и последний – на перезарядку требовалось минут десять) залп угодил точно в цель – грузовик, увешанный ржавыми железными пластинами и оборудованный станковым пулемётом. Я едва увернулся от взрывной волны, а машина, чадя, пару раз перевернулась и осталась лежать в низине.
На второй автомобиль, багги, я просто спикировал и перевернул его, ухватившись лапами. Пара бандитов внутри беспомощно повисла на ремнях безопасности. Разбираться я с ними не стал – на моём счету уже было несколько смертей. Оставшийся на ходу внедорожник подорвался на фугасе, когда выехал на дорогу. Бой окончился, даже не начавшись.
Я снова приземлился во дворе мастерской. Лисса смотрела на столб дыма, поднимающийся от догорающего грузовика, а отец поехал брать пленных из багги.
- Не ожидала от тебя такого, Фейд… Всё же рассказ отца о том, что ты в одиночку устроил локальный апокалипсис на свалке Джонсона, больше не кажется мне ложью. Ты в порядке? В тебя не попали?
Я хотел ответить, что со мной всё хорошо, но на сердце вдруг навалилась тяжесть. «Я убийца», - с неожиданной ясностью осознал я и повалился на песок. Я знал, что рейдеры сами были теми ещё садистами, но обрывать чужие жизни казалось мне чем-то неправильным, противоестественным.
- Что с тобой? Только не надо умирать, ладно? – не на шутку встревожилась Лисса, когда я бессильно опустился на песок. Меня охватило чувство пустоты внутри, словно мою душу нагрели на солнце и высушили. Хотелось уйти, спрятаться, но и как-либо действовать тоже не было желания. Я просто прикрыл глаза и отключился. Последним, что я слышал, прежде чем выпасть из реальности, были полные отчаяния слова Лиссы: «Драконы не умирают, слышишь?!»
В забытьи я провёл сутки, иногда ненадолго приходя в себя, и всякий раз я слышал перепалки Элизабет с отцом: «Он жив!» - «Его мозг мёртв, смотри, он даже не реагирует на прикосновения.» - «Я не верю! Он только что пошевелился!» - «Это деятельность спинного мозга, головной не функционирует.» И так три или четыре раза.
Спустя где-то тридцать шесть часов после боя с рейдерами – сутки на Сеноре примерно равны земным – чувство голода заставило меня предпринять попытки к пробуждению. Только приподнявшись на затёкших лапах, я попытался открыть глаза, однако опустился на пол вновь: система диагностики выдала отчёт. В примерном переводе его содержание было следующим:
Получено исключение в блоке настройки социальных взаимодействий. Исключение: недопустимая команда к вступлению в бой. Результат ситуативного анализа: полномочия по применению силы расширены до уровня 2 (Агрессивная внешняя среда).
Так вот оно что… Мой внутренний компьютер был настроен на пресечение применения моего биологического оружия с нежелательными целями, а я нашёл лазейку в правилах и убил рейдеров, поэтому программа не знала, как среагировать, и отправилась производить глубокий анализ ситуации, в которой мне пришлось прибегнуть к грубой силе; видимо, результаты проверки её устроили, и она ослабила ограничения. Если первый уровень полномочий по применению силы означал разрешение на стрельбу плазмой только по неразумным видам, и то в случае угрозы жизни, то второй позволял стрелять и по агрессивным разумным, в частности, людям. Но осадочек, как говорится, остался: я сам, а не программное обеспечение, твёрдо решил больше не проливать ничью кровь. И остался верен своему решению: за всю свою жизнь, помимо тех рейдеров, я убил лишь одного человека, который действительно того заслуживал
- Фейд?.. Фейд, ты всё-таки жив!..
Лисса неотрывно следила за мной, пока я пребывал без сознания, и тотчас же обхватила мою шею руками, как только я очнулся.
- С тобой всё в порядке? Больше так не делай, ладно? Отец едва не убил тебя, пока ты был без сознания… Что всё-таки произошло? – спросила она, глядя мне в глаза с расстояния едва ли более полуметра. В её взгляде и мыслях читалось облегчение, смешанное с тревогой: не найдя ран на моём теле, она боялась, что я чем-то болен.
Я вкратце объяснил ей историю с компьютером, и Лисса произнесла, не отпуская моей шеи:
