Девушка оклемалась уже на третий день после ранения. С Кристофером у нас установилось молчаливое перемирие: он меня не трогал и снабжал пищей в виде неизменных консервов, за исключением второго дня «сотрудничества», когда он предложил мне жареную тушку какого-то парнокопытного, извлечённую из холодильника в подвале гаража. Мясо было довольно мягким, но мои челюсти, как выяснилось, были слабоваты, чтобы справляться с костями и жилами, и консервы пришлись мне больше по вкусу.
В обмен на питание и проживание я делал всё то же, что делали мы с Лиссой: помогал в обслуживании пикапа. Отец работал медленнее дочери, но был более обстоятельным и после любой мало-мальски загрязняющей помещение операции проводил тщательную уборку. Лисса, как я уже сказал, встала с постели на третьи сутки.
Сначала она поднималась ненадолго, лишь чтобы размяться и поесть, и спустя полчаса после подъёма ложилась вновь. Мы старались даже не встречаться взглядами: я чувствовал себя виновным в случившемся, а Лисса либо не определилась со своим отношением к ситуации, либо не хотела тревожить меня разговором.
За два дня мы с Кристофером привели автомобиль в полностью рабочее состояние, перебрав двигатель, и утром третьего дня он уехал, даже не дождавшись пробуждения дочери. Я, закрыв за охотником ворота, долго сидел у постели Лиссы, наблюдая за спящей: рана заживала как надо, но предосторожности лишними не были. Спустя час тишины я решил отойти, чтобы взглянуть на стеллажи с техническими приспособлениями прошлого, которые Лисса коллекционировала. Моё любопытство было вознаграждено: на третьей полке нашёлся интересный прибор – тонкая гарнитура для крепления на голову, снабжённая датчиком на креплении-липучке и небольшим динамиком. Я как-то видел, как Лисса разглядывала устройство, и в её сознании мелькнула чёткая мысль, что оно помогает немым общаться. Я аккуратно снял устройство с полки и закрепил на своей голове.
- И как оно работает? – громко произнёс чужой мужской голос со своеобразной механической интонацией. От неожиданности я вздрогнул, а Лисса резко села на кровати.
- Лисса? С тобой всё в порядке? – спросил я, сообразив, что синтезатор речи уже заработал.
- Фу-ух, Фейд, не делай так больше, идёт? – посмеиваясь, задала девушка риторический вопрос. – Я думала, рейдеры напали – среди них иногда попадаются немые типы, которые носят такие вот синтезаторы. Кстати, поздравляю, что заговорил.
- Это я тебя поздравляю с возвращением в строй. Как ты? Рана не беспокоит? – Компьютер аппарата коверкал ударения и интонации, но это было лучше, чем пытаться изъясняться жестами.
- Нет, что ты, биогель творит чудеса. Рукой, может, и не смогу ещё пару дней нормально шевелить, но в целом я в порядке. А где мой отец?
- Уехал ещё на рассвете. Пикап мы вчера отремонтировали, вот он и взялся снова за работу.
- Ну и отлично, есть время обсудить перспективы нашего сотрудничества. Поставь-ка чайку, Фейд.
Как заваривать чай, я успел подсмотреть у Кристофера, и спустя пять минут борьбы с непослушными лапами на подносе появились две чашки с настоем. Лисса уже встала; я хотел сам принести ей чай, но жажда действий оказалась сильнее посттравматической усталости, и девушка села за стол.
От того, что приходилось опираться на задние лапы, заболела спина, и я с облегчением опустился на все четыре, потягивая чай из своей «канистры». Лисса сделала пару глотков и спросила:
- Как вы с отцом-то ужились? Я каждые пару часов просыпалась, чтобы убедиться, что он тебя не убил.
- Логично, что не убил: он хотел быстрее починить машину и высокие физические нагрузки оставил мне. А вот что будет сейчас – не знаю: он обещал разобраться со мной после твоего выздоровления.
- Не разберётся, будь уверен: отец убивает лишь тех, кто, по его мнению, абсолютно бесполезен. Ты же в его глазах – «бесплатный подъёмник и игрушка для бешеной Лиссы», будем говорить прямо. Для меня же ты – ценный друг, который к тому же и заговорил, так что от меня ты теперь никуда не денешься, - Лисса снова ухмыльнулась. – Кстати, а как твоё крыло? Оно же было сломано.
В водовороте событий о своей травме я не вспоминал и только теперь запустил инструмент диагностики. При хорошем питании регенерация шла отменно, и показатели были почти в норме, система лишь рекомендовала избегать повышенных нагрузок, то есть полётов, в течение ещё пары дней. Я аккуратно расправил крыло и удовлетворённо отметил, что боль ушла.
- Ещё день-два – и могу учиться летать, - самодовольно заявил я. Лисса щёлкнула пальцами:
- Точно, вспомнила, что хотела с тобой сделать. Я сейчас.
Лисса сбегала на склад и притащила оттуда потёртое кожаное седло от мотоцикла со стальными вставками, которые уже местами покрылись ржавчиной.
- Вот, валяется тут с начала века. Давно хотела придумать ему применение… и, собственно, придумала, пока валялась в постели. Надо всего лишь подогнать его… Ох, прости… Я тебя обидела своими безумными идеями?
