- Раньше было несколько племен, которые путешествовали по ветру, - сообщил ей Шидан. – Давным-давно, до того, как мир сломался. До Субодэя и Шангчена и Вторжения на Север. – Его смех лишь слегка отдавал горечью. – Полагаю, теперь мы должны называть его первым Вторжением на Север. Аватар Хирата даже не представлял, что его смерть приведет к такому… - Он вздохнул. – К несчастью, некоторые из потомков Дуо Кванга выжили.
«Покорители воздуха. Остались ещё живые покорители воздуха,» - поняла Саолуань.
- И почему это плохо?
- Потому что сегодня их называют не Дуо Кванг, а онмицу, - отрезал Шидан. – Личные блокираторы чи Хозяина Огня… и убийцы.
***
Зимний дождь лил стеной, ослепляя луну, делая смертные глаза и уши почти бесполезными. Ледяной дождь, проникающий сквозь хаори, халат и таби, когда он танцевал с мечом по мху и декоративному камню гостиничного сада для размышлений. Милый свежий дождь, который почти смывал вкус крови у него во рту.
Почти помогал ему поверить, что он не умирает.
«Я бы никогда не выбрал Шу Джинг как место смерти».
Ну, он был совершенно уверен, что Темул тоже не хотела здесь умирать. Двойная ирония заключалась в том, что её смерть привела к его. За прошедшие годы он привык к язвительному призраку. Они разделяли так много секретов, так много боли. Её пылающая ненависть к Хозяевам Огня не умерла вместе с Созином, и она следила за агентами Азулона как разъяренный дракон. Из всех мест мира за пределами Бьякко, где мог бы оказаться старый покоритель огня, Шу Джинг всегда был безопасным.
Но не этой ночью.
«Наверное, несколько Мудрецов Огня нашли способ связать её. Агни, дай ей силы вырваться на свободу!»
Какая ирония – молиться за призрака, а не за собственную жизнь. Но Темул была железом и пламенем, и пока она существовала, её сердце не сломается.
А его… его сердце разбилось. И разбивалось снова с каждым промокшим под дождем блокиратором чи, которого он срезал.
«Хэя. Арисама. Шири…»
Он знал их. Их всех. Агни, он и Ран отправляли приветственные дары в дни рождения половины из них!
«Ран…»
Его возлюбленная леди, вторая половина его души. Погибшая и потерянная два года назад, упавшая за борт во время путешествия из столицы. Несчастный случай.
И это тоже, без сомнений, будет несчастным случаем, сколько бы мертвых тел он ни разбросал по земле.
«Я молюсь, чтобы ты этого не видела, Ран».
Уклонение и выпад, и дао-близнецы прорезали дождь, материю и кость…
Этот убийца упал без звука. Дротики полетели в шторм, даже когда его нога и рука отлетели в разных направлениях. Дождь и взмахи стали, блокировавшие четыре…
Пятый и шестой удары вонзились в его плечо, прокусив до кости. Он отшатнулся назад, дао выпал из его онемевшей правой руки.
«Черт, так близко…»
Дождь иссяк. Одна группа облаков прошла, оставив несколько минут затишья. Луна не могла пробиться сквозь тучи… но света хватало, чтобы увидеть ряды облаченных в черное убийц, поджидающих в угрожающей тишине на крыше гостиницы.
«Недостаточно близко».
Он усмехнулся и знал, что его улыбка запятнана кровью. Хэя смогла не только блокировать его покорение за те фатальные секунды, когда печаль и удивление взяли верх над инстинктами. Конечно же, конечно же, одна из спасенных им не намеревалась…
Но она совершенно точно намеревалась, так же точно, как он убил её. Пусть Осенний Господин смилуется над её душой.
Но без способности покорять, без способности исцелять… она тоже убила его.
«Как и намеревался Азулон. Ублюдок. Трус!»
Он потратил жизнь, сея раздор среди своих врагов. Он не собирался отказываться от этой привычки сейчас.
- Вижу, Азулон озаботился послать лучших, - тяжело дыша, проговорил он. – Полагаю, я должен чувствовать себя польщенным, Тахо. Теперь ты так редко выходишь в поле лично.
Тишина. Одна из более высоких фигур спорхнула с крыши, приземлилась… недостаточно близко для выпада. Проклятье.
Над тканевой маской светлые глаза расчетливо измерили его и усмехнулись.
- А почему вы думаете, что мы делаем это для Азулона, лорд Бьякко?
Он горько засмеялся, как бы больно ему ни было.
- Вы все его ручные псы, Тахо. Убеждаете себя, что служите, чтобы спасти многих, убивая нескольких… Храмы были слепыми, но вы? Вы извратили путь мира в нечто омерзительное.
Никакого бормотания ненависти, не от этих. Но он почувствовал напряжение в пронизанной дождем темноте.
- Не смей говорить о наших путях, вор!
- А, - выдохнул Кузон. – Значит, это воля как Джа Аку, так и Азулона. – Смех, кашель. – Хотел бы я удивиться.
- Ты уничтожил наше наследие…
- Я не мог спасти бизонов, ты, лицемерный старый дурак! – прорычал Кузон. Раньше он заставлял слышать себя на поле боя, заставит услышать себя и сейчас. Как бы мало толка это ни принесло. – Они большие. Они очевидные. Половина моего клана была мертва! Мне удалось спасти только детей!
- Ты украл у нас наше будущее!
«Вы сами себя обокрали».
