«Дыши. У нас есть только здесь и сейчас».
И сейчас было у него только потому, что у него не было удачи. Он всё отдал в руки Агни, чтобы получить шанс распутать паутину Ко прежде, чем она задушит мир. Чтобы один молодой принц, не наследник, получил пронзающее до глубины души знание, что что-то не так. Что мир не должен быть таким. Что Народ Огня должны уважать за их честь, а не бояться за безжалостную резню.
- Это… не совсем получилось, - буркнул Зуко.
Сейчас было до боли понятно, почему не вышло. За исключением смерти Лу Тена – а его мучили многочисленные сомнения на счет этого, учитывая, что он узнал о своем отце и Лонг Фэнге – Кузон не был драконьим дитя. Кузон был относительно обычным мастером-покорителем огня, не более упорным и безумным, чем… скажем, Джи. Кузон был в своем уме. Рациональным. Достаточно легкомысленным, чтобы походя воспринять храм, полный покорителей воздуха. Он любил свою жену и дочь, и Шидана… и был совершенно захвачен врасплох в первый раз, когда одна из его внучек укусила его.
Зуко смутно помнил, как он сам укусил нескольких слуг, когда был маленьким. До того, как Урса сделала то, что сделал с ней Шидан за несколько десятилетий до этого: схватила за шиворот и встряхнула – осторожно, но с огнем на кончиках пальцев – и сказала ему: «Нет. Не добыча. Плохо».
Это сработало. В итоге.
«Созин был драконьим дитя,» - подумал Зуко, стискивая сталь. – «Агни устроил это, чтобы Аватар понял, что движет Народом Огня… Духи, как же это взорвалось!»
«Созин, а затем Азулон, два раза подряд. И Урса тоже». Он прижал лоб к поручню, чувствуя, как нагревается холодная сталь от его эмоций. «Меня поимели».
Может, у него и был дух Кузона, но он родился с таким количеством драконьей крови, что сто лет назад ни один клан не посмел бы отправить его ко двору. Он бы точно нарвался.
«Ну, почти».
И если Кузон не понимал, во что он впутывается, то Агни знал. Дух Огня знал своих детей.
«Но у меня был Лу Тен». Зуко поднял голову, проглотив комок в горле. «Всё было не так уж плохо, пока…
Мир такой рехнувшийся».
И Аанг не имел ни малейшего представления. Он перешел от внешне мирной жизни – Гиацо всегда очень аккуратно выбирал их поездки – к той, где люди жили взаймы в том лучшем случае, если война ещё не опалила их дом. И люди знали это.
«Неудивительно, что он ничего не понял в Ба Синг Се. Вероятно, это первое место, которое ощущалось как нормальное».
Агни, Аанг даже не знал о ямабуси, не говоря уже про онмицу или Тозайказэ из пустыни Си Вонг, или… о, духи, полудюжине других маленьких групп, которые знали достаточно, чтобы ускользать вместе с ветром при первых признаках угрозы.
«А если он этого не знает, он не имеет ни малейшего представления, зачем Шидан устроил нашу встречу. Или что планировали дядя Курояма с Гиацо. Или что старейшины на самом деле собирались с ним сделать, если бы Гиацо их не остановил».
Зуко вздрогнул, чувствуя себя виноватым за свое чувство облегчения. Может, Аанг и обладал вниманием бабочкошершня, обожравшегося меда, но то импульсивное решение, возможно, спасло мир. Аватар, извращенный так же, как храмы извращали всех монахинь, отказавшихся отдавать своих детей? Так, как онмицу обязательно извращали всех своих активных агентов?
«Тай Ли. Мне так жаль».
И это ранило, ранило очень глубоко, потому что он не знал. Шпионы и убийцы, да. Но родственники Тай Ли имели семьи, они выглядели счастливыми, они казались безопасным местом, куда можно было отдать некоторых детей, из числа тех, что спасли они с Темул…
Пока одной ужасной ночью, всё ещё пытаясь привести владение в порядок, он не сел и не сложил воедино доклады собственных агентов Бьякко, отправленные их юному лорду. Доклады показывали, что онмицу внезапно получили целую кучу новорожденных. Все с одинаковым хрупким телосложением и смеющимися серыми глазами…
«Созин никогда не собирался убивать детей. Не всех».
Северный храм лежал в руинах, монахи и мальчики были вырезаны до последнего. В Восточном… был собран урожай.
И даже если бы этого было недостаточно, чтобы узлом скрутить его внутренности, именно той ночью он наконец-то собрал воедино куски плана Куроямы: представить юного монаха его далекому родичу, чтобы он увидел, чего лишили его храмы, и как это искалечило их собственный дух. План, который погиб в пламени кометы.
«Я должен что-то сделать».
Зуко крепче стиснул поручни и тихо выругался. «Я и так что-то делаю. Я убираю этих людей с линии огня. Я собираюсь не дать армии Огня снова схватить Механиста. Я собираюсь организовать такое место, где покорители воздуха смогут жить, не разрываясь на части только из-за того, что они – люди. И мы все вместе отправим утонувших домой, чтобы положение не стало ещё хуже».
Духи утонувших, окружающие Оазис Духов, где Ко мог войти в физический мир простым усилием воли. Да Похититель Лиц хохотал, как проклятый.
- Эм. – Глаза и коса мужчины указывали на жителя Царства Земли. Всклокоченные пряди и вылинявшая одежда указывали на независимого торгового капитана или кого похуже. – У тебя какая-то обида на этот поручень, парень?
