- Я не отрицаю. Я прорычу это так, что услышат небеса! – бросила ему в лицо Темул. – Они ушли, ты, монстр-параноик. Ушли, и ты никогда их не достанешь! – Она низко зарычала, её золотые глаза пылали. – Превращай себя в монстра и гори в собственном аду. Но ты не превратишь в монстров мой клан!
- Скажи мне, где они, - огонь вспыхнул вокруг элегантных рук. – Или все в твоем клане умрут.
- Женщины и дети, - рявкнула Темул. – Беспомощные женщины и дети, на которых ты станешь охотиться и вырезать. Те монахини не ранили бы даже бабочкоосу ради защиты своих детей! Особенно ради защиты своих детей. Их старейшины проследили за этим.
«Что?»
- Женщины и дети, - улыбка Созина была тонкой и холодной, когда бронированные ряды разошлись, открыв побелевшие лица над темными цепями. – Это всё, что осталось от твоего клана, не так ли? – Светло-золотые глаза прищурились. – Подчинись.
Взгляд фантома обежал рыдающие и мрачно молчащие лица.
- Мужайтесь, - выдохнула она. Подняла голову…
Аанг врезался в плечо стоявшего сзади Сокки, слепо схватив Катару за руку. Этот взгляд, этот жуткий, сжимающий сердце и останавливающий дыхание взгляд…
- Я никогда не подчинюсь тебе. – Темул подняла руку грациозной аркой, терпеливая, как море. – Избавь меня от угроз и дерись.
Взревел огонь.
Аанг не мог дышать. Или он дышал слишком быстро, он не знал. Он чувствовал тепло руки Сокки у себя на плече, вспотевшие пальцы Катары, стиснувшие его руку, стоявшую у него за спиной Тоф, впившуюся в землю всеми пальцами ног. Он видел, как нападают покорители огня: Зуко, и Джао, и Азула…
Даже Джеонг Джеонг не бросал огонь таким образом.
Созин был как солнечное копье, ударяя кулаками и ударами ног, посылавшими пылающие волны огня. Темул оттекла назад и в сторону, отклоняя пламя вбок, обращая его вокруг себя и посылая обратно в Хозяина Огня как рубиновые хлысты…
- Суюки, - выдохнул Сокка. – Она сражается как Суюки.
«Как Катара», - подумал Аанг, не желая это говорить. Он никогда не хотел это говорить. Огонь должен был взрываться и гореть. Он не должен был течь как вода, прилипать и обжигать как лава…
Видя это, он наконец-то поверил в те истории, что рассказывали о битве Мастера Пакку против покорителей огня. Как мастер погружал танки в лед толчком ладони или запускал водяные потоки, чтобы разбросать солдат Народа Огня. Потому что может Созин и был стар, а Темул была древней, но огонь шипел и трещал для них сильнее, чем для любого другого виденного им покорителя…
Быстрый удар ногой, и Темул упала. Созин рухнул на колени рядом с ней с огненным кинжалом над её сердцем.
- Я найду их, - заявил он так спокойно, будто приглашал её на чай. – И Аватара.
- Молодой дурак. – Покрытые красными ожогами, губы Темул изогнулись. – Закончи то, что начал.
- О, я так и сделаю. – Улыбка Созина могла резать сталь. – Для тех, кто противятся мне… Шу Джинг станет прекрасным примером. – Он поднял голос, не глядя через плечо. – Начните с самых маленьких.
- Нет!..
Огонь оборвал её крик и оставил её задыхаться в пепле и черноте, прожженных сквозь плоть, легкие и кость.
- Покорение огня идет от дыхания, - у Созина была улыбка Азулы. – Нет дыхания… нет огня.
Повернувшись на пятках, он направился к закованным в цепи детям.
Губы Темул продолжали беззвучно двигаться.
«Нет», - Аанг почувствовал в своих легких, в своих костях искру, пробежавшую по позвоночнику. – «Я – Темул из Шу Джинга. Я от крови драконов».
Обгоревшая и покрытая пузырями ожогов, одна рука придвинулась к белым волосам. Вытащила сверкнувшую сталь.
«Огонь – это жизнь».
Сталь глубоко вонзилась в её собственную плоть, пепел смыло алой волной.
«Агни, пощади моих детей…»
Выдернув всё, что было в Катарином кожаном мехе для воды, Аанг растянул над ними ледяной щит.
Мир загорелся.
***
«…Ой».
Сокка моргнул. Поморщился и закрыл глаза от режущих лучей восхода. Школьная форма Аанга лежала под его правой рукой. Костлявые плечи Катары были под ним и Аангом. Тоф была меленьким легким комком, прижавшимся к его левой руке. И все дышали. Слава духам…
Стоп. Сверху на них что-то лежало. Похоже на… одеяло?
Рука-лапа похлопала его по затылку. Погладив его, Момо застрекотал.
- Нет, Момо, - буркнул Сокка. – Возвращайся к Аппе. Он, наверное, волнуется.
- И не только он.
Взрослый голос. И явно мужской. Взволнованный, но привыкший по-доброму смеяться, как папа, когда сплавлялся среди айсбергов. Сокка снова моргнул, не обращая внимания на боль.
- Вот. Вода поможет.
Темные волосы и борода с легкой проседью. Серые глаза – и разве не странно было видеть их у парня из Народа Огня? Халат и штаны, всё – красное, черное и золотое… И меч. Как меч Темул. Только висел он у него на поясе, а не за плечом.
Сокка жадно глотнул воду и проглотил. Потрогал лежавшее на них одеяло и постарался разогнать головную боль.
- Эм, спасибо?
- Я не рискнул двигать вас ночью, - мечник подал ему руку, чтобы помочь встать на нетвердые ноги. – Проклятье уже поразило вас, но оставило в живых. Я не хотел давать ему повод передумать.
- Проклятье? – пискнул Сокка.
