Богдаша вытянул из небольшого полотняного мешка свое изделие и сторож даже зубами зацокал.
- Чудеса! Видел светильники, но чтоб такой затейливый… Русин Егорыч будет рад, проходите, милочки.
Приказчик и в самом деле остался доволен шандалом. Необычный, легкий, с маленькими фигурками лесных зверей, расписанный цветами и травами.
- Доброе изделье, - крякнул Русин Егорыч, но глаза его оставались недоуменными. Ему и во сне не могло погрезиться, чтобы люди из мастеровой черни принесли ему богатый подарок. Тут что-то не так.
Русин Раков был не только строг, но зачастую и суров с ремесленным людом. Самолично проверял пошлины, подати и различные повинности с каждой слободы. Спуску не давал. За малейшие недоимки наказывал десятских, сотских и старост, злейших же недоимщиков приказывал ставить на правеж113. Чернь, случалось, поднимала ропот, но приказчик умело и своевременно утихомиривал недовольных. И вдруг щедрый подарок… А, может, это подношение для того и сотворено, чтобы он, приказчик, поменьше вникал в дела кузнецов и медников, а то и всего ремесленного люда, коль вкупе с Богдашкой явился и сын гончара Шарапа. Но тогда почему не сам известный гончар?
Русин Раков ломал голову до тех пор, пока не молвил Богдашка:
- Ты уж прости нас, Русин Егорыч, но сей дар мы надумали преподнести твой златошвейке Полинке.
- Полинке? - пожал плечами приказчик. - Но в честь чего?
- Слава о ней далеко за Углич прокатилась. Вот и надумали мы ее малость порадовать. Как от мастеров искусной мастерице. Пусть думает, глядя на сей шандал в светлице, что Углич всегда помнит о ее прекрасной работе.
- А не лукавишь? Честны ли речи твои, Богдашка?
- Вот те крест, Русин Егорыч! Честные глаза вбок не глядят.
- Ну, ну. Передам Полинке.
- Хоть это и не дозволено, но хотелось бы в самые руки. Ты уж допусти, Русин Егорыч. Мы - от чистого сердца.
Приказчик замешкал с ответом. В кои-то веки было, чтобы чужие люди в девичью светелку вламывались. Но и отказать, кажись, негоже. Не сватать же девку пришли. Один женой недавно обзавелся, другой - сын Шарапа, кой строго блюдет дедовские обычаи. Пожалуй, можно и пропустить, не съедят Полинку. Да и подарок хорош!
- Ну, коль от чистого сердца, поднимемся.
Умельцы поклонились в пояс.
- Вот спасибо тебе, благодетель.
Впереди, сопя шишкастым носом, поднимался по лесенке Русин Егорыч, за ним - Богдашка, сзади же - Андрейка. Сердце его бешено застучало. Наконец-то он увидит полюбившуюся девушку.
