- Народишко, боярин, иноземных порошков не ведает, лечится просто и живет лет до ста, - затейливо вывернул Юшка.
- Пожалуй, ты и прав, милейший. Мы всё на Европы оглядываемся, а то, что под носом - и видеть не хотим.
Окольничий (на редкость) оказался не чванлив и разговорчив, и это понравилось Юшке. Перед сном он принес Нилу Силантьевичу скляницу настоя из целебных трав и деревянную чарку с наперсток.
- Надо пить по сей чарке три раза на день, боярин.
Окольничий, ведая, что порой творится в ямских избах, глянул на одного из холопов.
- Опрастай, Митька.
Митька (видимо, был ближним холопом) выпил, а окольничий, всё так же потихоньку охая, лег на спальную лавку, покрытую тюфяком.
- С утра начну пить твое зелье, ямщик.
- Как тебе будет угодно, боярин. Но токмо напрасно моего настоя чураешься, - с долей обиды произнес Юшка.
- Не чураюсь, ямщик. Все добрые дела начинаются с утра.
- С утра? Аль обождать решил, боярин?
- Порастрясло меня в возке-то. Дороги-то наши - не скатерть самобраная, ухабы да колдобины. А в грудях прытко ломит. Поотлежаться надо бы денька два.
- Почивай с Богом, боярин.
Юшка поклонился окольничему и пошел на конюшню задавать лошадям овса. С усмешкой подумал:
«Живуча боярская подозрительность. Испокон веку первую чарку выпивает холоп. Все отравного зелья побаиваются. Но он, Юшка, не дурак, чтобы подавать зелье при холопах. Настой-то и в самом деле пользительный».
Юшка в пользительных травах не разбирался, но когда в его голове созрела мысль о заезжем, недужном путнике, ему невольно пришлось о них подумать. Разобраться в целебных травах помог ему один из торговых людей, остановившийся в ямской избе.
- Ты покажи их мне, ради Христа. Меня, бывает, разные хвори одолевают. Я тебе хорошо заплачу.
- Ради святого дела денег не берут. Ныне самая цветень. Пройдемся-ка по лугам, подборьям128 да по лесу. В экую пору самое время травки собирать…
Насобирал и насушил всякой травки Юшка, приготовил настоя и настойки от всяких недугов, отнес их в погребок, дабы не испортились, и ждал подходящего случая. Дождался-таки, как на блюдце преподнесли. Боярин плох, с первого взгляда видно. Теперь же - расположить к себе, а затем «подсобить», отправить его на тот свет. Но делать надо всё умненько да хитренько, дабы комар носу не подточил.
На другое утро, спросив, здоров ли Митька, окольничий принялся за леченье.
- Горька, боярин? А ты водицей на меду запей, одно другому не повредит.
Митьке же Юшка с глазу на глаз сердобольно сказал:
- Я хоть и не лекарь, но боярин твой долго не протянет.
