Узнику едва хватило сил выбраться. Зажмурился от яркого солнечного света и закачался от ноющих, ослабевших ног.
- Что, ямщик, насиделся в преисподней, хе-хе.
- Будет зубы скалить. Где князь? - хриплым, простуженным голосом вопросил Юшка.
Караульный не спеша вытянул из поруба лесенку, закрыл узилище крышкой и только тогда удостоил Юшку ответом:
- А князь мне, ямщик, не докладывается. Где он - одному Богу известно.
- Выходит, на мне вины нет, коль из темницы вызволил.
- Нет, коль на Божий свет выполз.
- Обижен я на князя. Аль можно так, честного человека, в поруб кидать? Едва не окочурился. Что князь-то сказывал?
- Велел тебе, ямщик, к городовому приказчику явиться. Тот всё и обскажет.
Недовольно покрутив головой, Юшка поплелся в Гончарную слободу, в отчий дом, куда ему идти и вовсе не хотелось. Но надо отлежаться денька два, подкрепиться, а уж затем навестить Русина Ракова.
Городовой приказчик не принял Юшку с распростертыми объятиями. Глаза его были отчужденны и холодны.
- Близ кремля не велено тебе, Юшка, хоромы ставить.
«В первую встречу Юрием Шарапычем провеличал, а ныне к мужичью приравнял», - тотчас отметил про себя Юшка.
- Но у других хоромы стоят, Русин Егорыч, отчего ж мне князь дозволенья не дает?
- Другие, как тебе ведомо, Юшка, в боярах и купцах ходят. Ты же - из ямской избы прибежал. Вот среди черни и ставь свою избенку. Таков княжий наказ.
Юшка позеленел от злости. Помышлял что-то ожесточенно высказать, но вовремя сдержал себя и молча, стиснув зубы, удалился из приказчикова дома.
Вышел из калитки и застыл в раздумье. Где и как выместить свое бешенство? В кабаке? Но там бражничает одна голь лапотная. С ней и вовсе степенность потеряешь. Князь и на пушечный выстрел не подпустит. Да и какой толк к нему прорываться? Лишний раз оскорбит, а то и кулаком по башке двинет, как уже было. Вот незадача! Ни хозяину корка, ни коню соломка. Калита полна мошной, а применить ее пока некуда. Не ставить же ему хоромы среди нищебродов... Погодь, погодь. Есть, кажись, человек, с коим можно посоветоваться. Дьяк Михайла Демидыч Битяговский. Юшка еще в первый день приезда в Углич изведал, что дьяк прислан самим царем Федором Ивановичем, дабы приглядывать за опальными Нагими. Правда, людишки болтали, что царь тут не при чем: Битяговского прислал всесильный правитель Борис Годунов.
«Вот и ладненько, - оживился Юшка. - Любой недруг Нагого - добрый содруг Битяговского. Он для того и послан, дабы Нагих во всем ущемлять. Надо немешкотно идти к дьяку».
* * *
