Как снайпер, Викки была выше всяких похвал – стреляя с колена, она почти всегда разносила головы своим жертвам с первого попадания. Но вот как беглец сеньорита Наварро здорово сдала позиции. Опираясь мне на плечо, она усердно ковыляла до тех пор, пока не сбивалась с шага или не спотыкалась о слежавшийся на дне снег. Отстреливаться на ходу мог только я, да и то неприцельно. Совершая то и дело кратковременные остановки, мы периодически приканчивали по парочке орков – тех, которые прорывались через затор из мертвых собратьев. Прежде чем словить в лоб крупнокалиберную пулю, один из них успел выстрелить навскидку по нам из арбалета. Внушительный, размером с городошную биту болт ударился о потолок, высек искры и, вращаясь, просвистел в полуметре от Виктории со скоростью все той же брошенной биты. Не хотелось думать, что произойдет, когда мы угодим под арбалетный залп, но даже если все стрелки вдруг промажут и их стрелы полетят по тоннелю таким манером, ничего хорошего это нам не сулило.
Преодоление второй «светлой полосы» стало для нас чем-то вроде прогулки по взбесившемуся зоопарку. Орки, что ошивались в этом переулке и на прилегающих к нему улицах, поначалу не вникли в ситуацию. Вместо того чтобы бросаться нам наперерез, они лишь бестолково метались поверху и огрызались друг на друга, силясь понять, что за шум доносится из-под земли. Все вопросы мигом отпали, когда внизу, под решеткой, показались мы. После этого толпа зеленокожих громил взялась крушить разделяющую нас железную преграду с таким энтузиазмом, что мое и без того бешено колотившееся сердце забилось еще безумнее.
Свет над нами практически померк от набежавших орков. Когда я дотащил Викки до середины переулка, на решетке топталось уже десятка три размахивающих оружием монстров и еще невесть сколько напирало на них с обеих улиц. Решетчатые пролеты прогнулись, но еще каким-то чудом удерживали на себе толпу бронированных гигантов. Согласен, их общий вес по сравнению с весом «Эйфелева кургана» был смехотворен, но вряд ли я обрадовался бы даже одному рухнувшему мне на голову тяжеловесу.
Еще две стрелы – или все-таки правильнее называть их дротиками? – пролетели справа и слева от нас. Однако останавливаться, чтобы укрепить затор очередной партией трупов, было некогда. Орки наверху бесновались, и я уже не сомневался, что они проломят потолок. Подцепить фрагменты настила своими толстыми пальцами чудовища не могли, равно как и подстрелить нас из арбалетов – тяжелые зазубренные наконечники стрел не проходили сквозь прутья решеток. Ну, как вскрыть их инженерным способом – например, рычагами или приложением силы в нужных местах, – узколобые твари понятия не имели. Они привыкли сметать на своем пути преграды, идя напролом, и были уверены, что эта хлипкая, по орочьим меркам, конструкция также не устоит под их натиском.
Викки немного приноровилась ходить на больной ноге и теперь могла ковылять, не держась за мое плечо. Наше передвижение пошло чуть живее, но до желаемого темпа ему все равно было далеко. Миновав второй переулок, мы опять ступили под гранитные своды. Впотьмах я не обратил внимания, что тоннельное дно резко пошло под уклон, и, поскользнувшись на снеговом наносе, покатился вниз, будто с ледяной горки. Спуск оказался довольно долгим, и хоть в конце его брезжил свет, падение в подземелье не доставляло мне радости. Кто знает, на что я мог наскочить с разгона копчиком. Маленький гранитный выступ, и все – Созерцатель вне игры. Дьявол, как будто мало нам одной хромоногой…
Последние несколько метров спуска я проехал спиной по граниту, отшлифованному текшими здесь когда-то водами. Но нелегкая вынесла меня не в очередной участок коллектора, как ожидалось, а в просторный прямоугольный зал с высокими сводами. Освещался он, как и тоннель, через зарешеченное отверстие в потолке. Точно по центру зала пролегал широкий ров, определить глубину которого с ходу не удалось. Зато с шириной все было понятно: перепрыгнуть провал ни я, ни тем более хромоногая Кастаньета не могли при всем желании. Насчет орков ничего конкретного сказать было нельзя – эти «апологеты войны», несмотря на свой вес, обладали завидной прыгучестью.
Впрочем, я завел речь о прыжках в длину лишь для того, чтобы подчеркнуть непреодолимость рва, и только. На самом деле никакой акробатики от нас не требовалось. Для переправы через преграду в зале имелся подъемный мост, опускаемый на цепях с того берега рва. В данный момент мост находился в горизонтальном положении, открывая путь к высоким арочным воротам на противоположной стене, ведущим пока неизвестно куда, но явно в очень просторное помещение. С нашей стороны в зал выходило еще четыре дренажных тоннеля, таких же пересохших, как тот, по какому мы сюда прибыли.
– Эй, ты живой?! – прокричала мне сверху Викки. Хоть она и прыгала на одной ноге, но в отличие от меня умудрилась сохранить равновесие на скользком склоне.
