Город, однако, не казался полностью заброшенным. Никаких следов запустения вокруг не наблюдалось. Из ближайшей булочной тянуло свежим хлебным духом, который, правда, был подпорчен смрадом горящей где-то неподалеку в подворотне помойки. По всем признакам, недавно в Чикаго прошел дождь, но ветер прибил к ногам Тремито еще не отсыревшую газету, выброшенную не далее как пару минут назад. В аквариуме, что стоял на витрине маленькой парикмахерской «Флорентийский брадобрей» (Доминик очутился здесь, выйдя из дверей именно этого заведения), плавали пестрые рыбки и пузырился подаваемый компрессором воздух. Из раскрытого окна над головой Доминика доносился громкий звук работающего телевизора, а в машине, что стояла прямо у входа в соседствующую с парикмахерской пивную «Королевский погребок», радиоприемник транслировал забойный старенький рок-н-ролл. Не хватало только людей и движущихся по улицам машин – с их появлением представший перед Аглиотти итальянский Чикаго был бы вовсе не отличим от настоящего.
– Что за идиотские шутки? – злобно процедил Тремито, малость ошарашенный таким М-эфирным вывертом. Возможно, в другой день сицилиец и не разозлился бы на устроителя этого, в общем-то безобидного, розыгрыша, но только не сегодня.
Впрочем, могло статься, что пенять было не на кого, поскольку Доминик сам отправил себя не по адресу, допустив ошибку при вводе нестандартных координат Утиль-конвейера. Да, скорее всего, именно это и случилось. А раз так, значит, надо просто-напросто вернуться в транзит-шлюз и перепроверить настройки.
Оглядев напоследок на диво аутентичную модель родного города, Тремито хмыкнул, потом развернулся и, решительно распахнув дверь псевдопарикмахерской, шагнул обратно в транзит-шлюз… После чего испытал повторное удивление, так как салон «Флорентийский брадобрей» оказался вовсе не бутафорским, а самым что ни на есть настоящим. Даже коктейль ароматов из дешевого одеколона и цветочного шампуня – характерный запах недорогих цирюлен, отложившийся в памяти Доминика с детства, – и тот присутствовал.
– Какого черта?! – громко вопросил Аглиотти у пустоты и со злости пнул кресло, обитое протертым до дыр дерматином. Кресло перевернулось и упало на деревянный столик, который тоже грохнулся набок и рассыпал под ноги беспардонному посетителю лежавшие в ящиках хромированные цирюльничьи инструменты. Тремито перешагнул сотворенный им беспорядок, обошел все имеющиеся в заведении подсобные помещения, но так и не обнаружил среди них искомый транзит-шлюз.
Впав в еще большее раздражение, сицилиец вернулся в главный зал, а из него – снова на улицу, сшибив по пути второе кресло и кадушку с фикусом. Остановившись перед дверью парикмахерской, Доминик секунду помешкал, а затем, осененный запоздалой догадкой, переключил лок-радар из дежурного режима в рабочий и уставился на дисплей.
Согласно отраженным на нем координатам, в настоящий момент Аглиотти находился в мертвой зоне и был полностью отрезан от единого ментального пространства. Коммуникатор информировал владельца о том, что тот все-таки покинул Менталиберт и, по косвенным приметам, вроде бы добрался до офиса Платта. Если, конечно, не угодил невзначай в другую мертвую зону, обжитую похожим на Моргана отшельником. Но это маловероятно. Учитывая малое количество подобных «островков» в М-эфирном океане и тот факт, что транзит-шлюз давал доступ не ко всем из них – а, вероятнее всего, вообще к одному-единственному, – не было никакой случайности в том, что сицилиец угодил именно в итальянский район родного Чикаго. Старый битый пес Тремито чуял во всем этом явную провокацию креатора-мусорщика, тем более если вспомнить его нездоровый интерес к персоне Мичиганского Флибустьера. Но с какой целью Платт затеял с «мистером Маранцано» эту непонятную игру? Поди пойми этих чокнутых престарелых гениев, живущих по одним им известным принципам!
– Как это понимать, мистер Платт?! – задрав голову к небу, зычно прокричал Доминик на весь пустынный квартал. И, не получив ответа, продолжил: – Эй, я к вам обращаюсь! Только не надо делать вид, что вы меня не слышите! Что за фокусы вы себе позволяете, черт вас дери?! Э-э-эй!..
