– Да полноте, синьор Аглиотти! – Хозяин квадрата картинно развел руками, будто встретил на улице старого доброго знакомого. – Неужто вы думали, я настолько глуп, что не отличу настоящего Тремито от поддельного? Ведь вы пришли в
– Послушайте, мистер Платт!.. – Доминик поморщился, давая понять, что этот разговор его нервирует, и демонстративно оттолкнул ногой на проезжую часть валявшуюся перед ним урну. – Я – Игнасио Маранцано, сотрудник службы безопасности хорошо известной вам компании «М-Винчи». Также хочу напомнить, что в данный момент я нахожусь при исполнении служебных обязанностей, а вы почему-то препятствуете мне их исполнять. Не так давно мы с вами, кажется, подробно оговорили наше сотрудничество и, как я полагал, достигли на сей счет полного взаимопонимания! Но вы по неведомой мне причине снова начинаете навязчиво придираться к внешности моего М-дубля и разыгрываете передо мной какое-то странное представление! Мистер Платт, я – серьезный деловой человек и не имею ни малейшего удовольствия участвовать в ваших спектаклях! Поэтому требую или позволить мне вернуться к работе, или выпустить меня назад, в транзит-шлюз! Вы не имеете права насильственно удерживать мой служебный М-дубль у себя в квадрате!
– Совершенно верно – не имею, – неожиданно согласился Морган с предъявленным ему обвинением. Однако тут же уточнил: – И будь вы действительно тем человеком, чье имя написано в вашем удостоверении, я бы вам и слова поперек не сказал. Но поскольку вы – не Игнасио Маранцано, а массовый убийца и беглый заключенный Доминик Аглиотти, значит, задержать вас – мой гражданский долг. Пусть даже речь идет всего-навсего об аресте вашей М-эфирной оболочки. Вы, конечно, можете воспользоваться системой экстренного отключения от ментального пространства, но в любом случае ваш М-дубль останется здесь. И стоит мне предъявить его компетентным представителям ФБР, как те мигом докажут, что он принадлежал настоящему Флибустьеру, а не безобидному имитатору. После чего официальная версия о вашей якобы гибели тут же пойдет прахом и на вас возобновится охота. Ваших друзей потащат на новые допросы, в их домах начнутся обыски, а семья Сальвини опять попадет под подозрение. А ведь ей сегодня и без того тяжко… Впрочем, не мне вам об этом рассказывать, согласны?
Креатор-шантажист остановился напротив Тремито и с победоносным видом вальяжно оперся обеими руками на трость – ни дать ни взять, гладиатор, пригвоздивший поверженную жертву к арене финальным ударом меча.
Доминик испытывал жгучее желание выхватить «Беретту» и выпустить весь ее магазин в ухмыляющуюся усатую рожу Моргана. Однако интуиция подсказывала сицилийцу, что убивать Зевса на вершине Олимпа, да еще когда он сам тебя на это провоцирует, – занятие в высшей степени бесперспективное. Мало того что окажешься в итоге полным кретином, так еще спровоцируешь у властелина мира ответный гнев и лишишь себя шанса достичь с врагом какого-нибудь взаимовыгодного соглашения. В своем квадрате Морган был не просто шантажист, а всемогущий шантажист, находящийся в абсолютной недосягаемости для Южного Трезубца. Столь неуязвимых врагов у покойного дона Сальвини было немного, зато к каждому из них он относился с дежурным почтением и не считал зазорным идти в переговорах с ними на уступки, и иногда весьма значительные. О чем, безусловно, никогда не забывал. И если вдруг по какой-то причине тот враг утрачивал свою неприкасаемость, его и членов его семьи ожидала крайне незавидная участь.
