– Я не спала. Последнее время отношения между Валерой и Павлом Петровичем были особенно напряженными. Муж хотел выяснить все окончательно и, когда мы ушли к себе в номер, сказал, что должен срочно поговорить с Пашей, мол, он его ждет. Я же, естественно, не могла уснуть, моя работа тоже зависела от итогов их переговоров. Вам ведь известно, что Ирина Сергеевна пригласила на работу в магазин Аню Барыше-ву. Получается, что вместе со мной и Лизой будет три продавца, а ставки только две. Одна из нас – лишняя.
– Уж не думаю, что Валерий Валентинович стал бы делать выбор между своей женой и чужой женщиной.
– Дело в том, что Павел Петрович недавно высказал мысль, что жена не должна работать под руководством мужа. Поэтому я вполне могу потерять работу.
– Вы в ней очень нуждаетесь?
– Это не имеет значения. Хочу остаться в магазине, не важно, по какой причине.
– Ладно, оставим. Не понимаю, как это вы, жена, чуть ли не обвиняете родного человека в преступлении?
– А вам-то не все равно? – Глаза женщины зловеще сверкнули из-под пряди закрывших лицо волос. – Ваше дело покарать. Вот и карайте. Я на любом суде готова заявить, что в момент убийства в комнате мужа не было. Он был на том самом балконе. Я слышала крик, глухой удар, а через несколько минут в номер вошел Валера. Он был не в себе, ничего не стал объяснять. Но я-то знаю!
– Что ж, весьма неожиданно. Больше ничего не хотите добавить?
– Нет, больше ничего. Что теперь будете делать?
– С веревкой брошусь на Валерия Валентиновича.
– Вы так торопитесь избавиться от мужа?
– Это не ваше дело.
– Как мило у вас все получается: то не мое дело, это не мое дело. Славное мнение об органах правосудия, которым лишь бы схватить и посадить.
– Значит, моего признания недостаточно?
– Увы…
– Хорошо. Вас жена, наверное, уже ждет, а меня Валерий.
– Кстати, а он что же, с утра не плавает?
– Наверное, занят чем-то более важным, – странно усмехнулась она и двинулась к выходу.
Алексею осталось только проследовать за Татьяной в холл, где его действительно уже поджидали Барышев и компания. Саша крутила головой, высматривая женщину, соблазнившую мужа раньше времени покинуть бассейн. Увидев даму, с которой появился Леонидов, Александра засмеялась, а Барышев присвистнул:
– Леха, твое обаяние распространяется даже на самые отмороженные персонажи. О чем вы шептались вдали от супружеских глаз?
– Любопытной Варваре, говорят, на базаре нос оторвали. Догадайся с трех раз, что не мешало бы оторвать такому любопытному мужику, как ты?
– Ну уж нет! Может, это самая дорогая мне вещь в собственном организме. Кстати, я не доволен: ты не активно вел себя в бассейне, до обеда еще три часа, пойдем на лыжную базу?
– Только если пообещаешь, что кататься мы будем в собственное удовольствие, а не назло рекордам.
– Ладно, я тебя за женщинами поставлю, будешь замыкать строй. Пошли переодеваться.
Леонидов на всякий случай обернулся, но Татьяны Ивановой в спортивном комплексе уже не было.
Погодка на улице и впрямь установилась – только и катайся на лыжах. Метель окончательно стихла, снега намело вдоволь, легкий морозец приятно щекотал кожу. До своего коттеджа они шли не спеша, наслаждаясь свежим, пахнущим хвоей воздухом и тишиной.
В коттедже Алексея ждал еще один сюрприз: в холле, сидя на диване со стаканом апельсинового сока в руке, его поджидал двоюродный брат управляющего Саша Иванов.
– Можно вас на два слова, Алексей Алексеевич?
– Что, так важно? Я покататься на лыжах собрался.
– Всего пару минут.
– Хорошо. Александра, иди собирай Сережку и мне там приготовь, что в турпоход надеть. Я сейчас.
Семейка Ивановых начинала Леонидова потихоньку доставать. «Пошлю-ка я сейчас куда подальше всю эту братию», – подумал он, шагая за Ивановым-младшим в комнату номер четырнадцать.
– Ну, и что такого важного вы хотите мне сообщить. Впрочем, догадываюсь: желаете заявить, что видели, как ваш двоюродный брат столкнул с балкона господина коммерческого директора. Верно?
– Не совсем так. Видите ли, я не ночевал в своей комнате после того сабантуя…
– Это я уже знаю. Где же вас носило?
– Вообще-то дело личное: я был с женщиной и не хотел бы ее впутывать.
– Что, так серьезно?
– Не надо меня сватать на роль Ромео. Я, конечно, человек мягкий, но не дурак. Короче, я был в боковой комнате. Вернее, сначала в холле, потом Валера вышел из своего номера и сказал, что идет поговорить с Пашей. Я пытался отговорить, коммерческий директор был сильно пьян, черт знает что мог ляпнуть. Но братец и сам неслабо принял, рвался в бой отношения выяснять. Я отговаривал, честное слово, но брат еще сказал, что на Пашу управу найдет-. Я плюнул и ушел к своей девушке. Она ждала в двадцать первой комнате, у меня был с ней серьезный разговор, можно сказать, дальнейшая жизнь решалась.
Когда послышался тот звук, ну, удар, мы сначала ничего не поняли. Подумали, что спьяну кто-то стол уронил. Через несколько минут я выглянул в коридор, на всякий случай: там увидел лежащего на полу у стола Пашу, а Валера, нагнувшись, у него пульс щупал. Когда меня увидел, то испугался.
– Ничего не сказал?
