Угрозы России полностью

Вот, в 2002 году в России собрали 86 млн. т зерна. Высшие должностные лица заявили, что в России достигнут рекордный урожай (говорилось даже, что «удалось добиться таких результатов, которых не было в советское время »). При этом реальные данные Росстата о производстве зерна публикуются регулярно и общедоступны. Сбор зерна на территории нынешней России в годы высоких урожаев таков:

Мы видим, что за 24 года до «рекорда» было собрано зерна в полтора раза больше, чем в «рекордный» 2002 год. Более того, урожай 1992 года, то есть уже во время реформы, был больше «рекорда» почти на треть. Урожай менее 100 млн. т в последние 20 лет РСФСР вообще был редкостью. За пятилетку 1986–1990 гг. зерна собирали 104,3 млн. т в год в среднем .

Чиновники и эксперты-экономисты, конечно же, не хотели специально ввести общество в заблуждение. Они были неспособны «взглянуть назад», мыслить во временном контексте, «видеть» даже короткие временные ряды. И это свойственно нынешней власти в целом. Поврежден важный механизм рационального мышления, совершенно необходимый в экономике. Результатом стали деградация «знания власти» и регресс в качестве решений.

Мы переживаем кризис всей системы средств познания, объяснения и доказательства, которые применяются при выработке хозяйственных решений. Масштабы деформации таковы, что на деле надо констатировать распад сообщества управленцев. Разумеется, работники управления – умные и образованные люди, они часто произносят разумные речи, но эти «атомы разума» не соединяются в систему, что и говорит о распаде сообщества.

Очень часто правящая верхушка сама начинает верить успокоительным мифам, и это – большая угроза для любого государства. Регресс в мышлении власти выражается в утрате того критического скептицизма, без которого многие утверждения воспринимаются как безответственные. Это стало общим явлением. Разрыв между реальностью и «знанием власти», то есть ее представлением о реальности, огромен. Поясним на нескольких примерах.

Вплоть до конца 2008 г. (когда «Америка нас заразила кризисом»), высшие должностные лица говорили о быстром развитии российской экономики в последние годы. Из чего же это видно, как вяжутся эти слова с реальностью? Какие великие «стройки капитализма» завершили за эти годы? Если взять реальную экономику, то она в 2000–2008 гг. росла медленнее, чем в 1985–1989 годы – а ведь тогда нас уговорили сломать нашу экономическую систему из-за «низкого темпа роста».

В 2000–2008 годы Россия получила подарок судьбы – нефтедоллары. Но где же восстановительная программа? Нет ее, а ведь разрушения в экономике за 90-е годы больше, чем от Второй мировой войны. Эти разрушения явно не собираются ликвидировать. Деньги идут на ледяные дворцы в Сочи и трубу для катания на горных лыжах летом под Москвой, а в Архангельске теплосети уже не поддаются ремонту.

Говорят о ВВП (хотя и он никак не «удваивается»), но это показатель не развития экономики, а движения денег. Надо смотреть на натурные показатели. Посевные площади сократились на 43 млн. га, а поголовье крупного рогатого скота – в три раза.

У нас его теперь намного меньше, чем в 1916 г.! Замечательно, что в России был предпринят приоритетный национальный проект в животноводстве, но сравнима ли эта капля с масштабами провала 90-х годов? А сколько у нас тракторов осталось? А торговый флот, который сократился в 4 раза? А как стареет оборудование промышленности? А кто будет работать на заводах, когда умрут пенсионеры? В ПТУ теперь учатся на официантов.

Вот утверждение В.В. Путина в апреле 2009 г., которое удивило своим оптимизмом: «Последние годы, благодаря инвестициям и внедрению инноваций, возможности реального сектора страны самым серьезным образом выросли. Наша задача – сохранить и развить накопленный промышленный и технологический потенциал».

Какие инвестиции и инновации! Инвестиции после 2000 года шли в основном в торговлю и добычу нефти и газа, а не в «реальный сектор страны». Вот данные для типичного 2006 года, доли инвестиций по секторам хозяйства:

Добыча топливно-энергетических полезных ископаемых – 13,3 %; операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг – 17 %; производство машин и оборудования – 1 %.

Да и размеры инвестиций были очень и очень скромными, это видно из рис. 1 (графики на этом и остальных рисунках построены по данным официальной статистики, опубликованным ЦСУ, а затем Госстатом СССР, РСФСР и РФ; в графиках встречаются пробелы, но динамика изменений видна хорошо). Этих инвестиций не хватало даже для скудного содержания «накопленного промышленного и технологического потенциала» – этот потенциал продолжал деградировать.