Угрозы России полностью

Сейчас, через два с половиной года после аварии, можно определенно сказать, что она – продукт реформы. Взятая в целом, как развивающаяся система, эта авария, ее вызревание и ее последующее осмысление, дают адекватный портрет российского общества и государства почти во всех их главных срезах. И общество, и государство обязаны в этот портрет вглядеться. Если они откажутся вглядеться или «промолчат», это будет сигналом для всех латентных угроз, родственных этой аварии: путь в Россию свободен ! Если общество и государство окажутся на высоте исторического вызова, выраженного на языке этой аварии, и пойдут на откровенный и болезненный самоанализ, то это может стать началом большой программы восстановления и развития. Звезда Саяно-Шушенской ГЭС укажет нам путь к жизни.

До настоящего момента признаков такого самоанализа со стороны государства не наблюдается. Заявления высшего руководства непосредственно после аварии носили общий характер и были уклончивыми. Президент Д.А. Медведев сказал 24 августа 2009 года:

«После того, что произошло на Саяно-Шушенской ГЭС, появилась масса апокалиптических комментариев и у нас в стране, и за границей, смысл которых сводится к тому, что все, «приплыли», это начало технологического конца России, «Чернобыль XXI века»… Мы с вами понимаем, что… все это брехня. Правда здесь только в одном: наша страна очень сильно технологически отстала. Дело не в конкретной драматической катастрофе, а в том, что мы реально очень сильно отстаем. И если мы не преодолеем этот вызов, тогда действительно все те угрозы, о которых сейчас говорят, могут стать реальными» [271].

Это утверждение все ставит с ног на голову. Дело именно «в конкретной драматической катастрофе», а о «брехне и у нас в стране, и за границей» можно было и не говорить. А если говорить о катастрофе, то она показала нечто совсем иное, нежели общий и известный факт, что «наша страна очень сильно технологически отстала». Как раз наоборот, она показала, что наша страна очень сильно отстала от собственной технологии, которую унаследовала от СССР. Российская Федерация пока что обладает этой технологией, живет на ней и не имеет другой – а пользоваться этой технологией и управлять ею уже не может. Страна потеряла квалификацию – в широком смысле слова!

Это – провал фундаментальный и системный, а вовсе не только технологический. За двадцать лет реформ произошла такая деградация систем государственной власти и управления, социальных отношений, культуры и профессиональной этики, что все эти системы оказались неадекватны техносфере России – пусть даже действительно отсталой.

30 августа 2009 года ДА Медведев так уточнил свою мысль: «Нам нужно обязательно сделать из этой катастрофы очень серьезные выводы, касающиеся нашей текущей жизни и наших планов на будущее. Я имею в виду наши планы по модернизации страны. Я сейчас говорю не о причинах аварии» [272].

Эту заявку на будущее обсуждение планов модернизации можно приветствовать. Но при этом как раз необходимо говорить и о причинах аварии. Иначе никак не удастся «сделать из этой катастрофы очень серьезные выводы».

Можно предположить, что разговор этот будет крайне тяжелым для власти (если, конечно, вообще состоится). Можно сказать, что это станет для нее экзаменом. На заявление Президента от 24 августа через два дня на сайте «Эксперт» был такой комментарий: « Перестаньте вести себя, как на оккупированной территории. Причина катастрофы очень простая. Если хищнически эксплуатировать устаревающую технику, не ремонтировать, не обучать персонал, не платить деньги людям – и если последние 20 лет только грабили страну и не создали ничего взамен – то оно рано или поздно начнет приходить в негодность. Олег Алферов» [273].

Но это – столь же общее и искажающее проблему заявление, как и предшествующее заявление Президента. Ведь в данном конкретном случае в негодность пришла не материально-техническая часть ГЭС, а ее социальный уклад, созданный в ходе реформы. Заявления Президента и Олега Алферова лишь обозначили позиции – теперь наступает время диалога.

И Чернобыль, и СШГЭС, и мириады небольших, но структурно сходных аварий – признак глубоких сдвигов в техносфере России. Эти сдвиги порождены попыткой кардинального изменения всего жизнеустройства наших народов, включая их культуру и мировоззрение. Реформа России была изначально декларирована как смена ее цивилизационного ядра. Здесь и кроются причины.