Угрозы России полностью

Причина эта коренится в типе рыночных отношений, ориентированных на эксплуатацию возобновимых и невозобновимых природных ресурсов. Новый Лесной кодекс был написан с точки зрения пользователя лесом как ресурсом, но не с позиций охраны лесных экосистем. Лесоохрана как автономная государственная организация была ликвидирована, а ее функции (без надлежащего материального и законодательного обеспечения) были переданы в разные руки: лесопользователям (то есть частным арендаторам), региональным и местным властям, которые также видели в лесных угодьях, прежде всего, источник дохода, а не экосистему, требующую воспроизводства и защиты. Категория профилактика исчезла из лексикона лесопользователей. Создававшаяся десятилетиями культура охраны и воспроизводства лесного богатства страны как совокупность норм права и житейских норм была разрушена. Рынок отбросил людей, инфраструктуру лет на 20 назад, а природу – на 40–60, или уничтожил навсегда…

Если институт лесоохраны практически распущен, а его техника устарела или распродана, если люди на местах об этом не предупреждены или не знают вообще, то и никаких приготовлений к предсказанной учеными катастрофе быть не могло. Местные и федеральные начальники, зная о грозящей катастрофе, сказав населению, что «все под контролем», спокойно отбыли в отпуска. Когда пожары все же приняли массовый характер, в дело вступило МЧС, но как выяснилось позже, оно имело ограниченную задачу: не подпустить огонь к человеческим поселениям. Поскольку МЧС ставило своим подразделениям «локализованные» задачи, множество сельских поселений все же полностью или частично сгорело…

По оценкам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) от экологических рисков в России ежегодно гибнут 493 тысячи человек… По данным Минздравсоцразвития в июле 2010 г. число смертей по России в годовом исчислении выросло на 8,6 % (в январе-июне смертность сокращалась). В некоторых из охваченных пожарами и/или задымлениями регионах смертность в июле 2010 г. (по сравнению с июлем 2009 г.) выросла более значительно: в Москве – на 50,7 %; Ивановской обл. – 18,3 %; Московской и Тульской обл. – 17,3 %; Республике Татарстан – 16,6 %.

По данным Департамента здравоохранения Правительства Москвы, дополнительная ежедневная смертность от аномально высокой температуры и задымления в Москве достигала 320–340 человек.

Экстраполируя выше приведенные данные смертности по Москве на все пострадавшие территории европейской части, можно предположить, что дополнительная смертность от сочетания аномально высокой температуры с задымлением в июле-августе могла составить 45–60 тыс. человек. Менее тяжкие последствия для здоровья в виде обострения старых заболеваний и возникновения новых коснутся миллионов жителей задымленных территорий и будут сказываться несколько месяцев.

Пожары затронули не менее 60 федеральных заповедников и национальных парков, в которых погибли реликтовые леса, другие эталонные экосистемы, нанесен урон популяциям редких видов растений и животных…

Придя чуть-чуть в себя, люди стали задаваться вопросом: куда делись не только пожарная часть, но элементарные средства экстренного оповещения населения? Могли бы раньше задуматься и сами.

17 августа 2009 года в России произошла крупная авария на Саяно-Шушенской ГЭС (СШГЭС). По своему масштабу и техническим характеристикам ее относят к техногенным катастрофам.

Звезда Полынь ( чернобыл ) уже прошла над Россией, и нам было дано время задуматься. В 2009 г. эта звезда взошла над нами снова.

Как заявил руководитель Ростехнадзора Н.Г. Кутьин, «по количеству одномоментно выделившейся энергии, по количеству разрушений эта авария превышает Чернобыль». На Чернобыльской АЭС из работы был разрушен один блок мощностью 1 ГВт, а на СШГЭС – девять гидроагрегатов из десяти с общей мощностью 4,4 ГВт.

Воздействие этой аварии на сознание усиливается и тем, что ГЭС всегда считались самым безопасным источником электрической энергии большой мощности. И техническое сообщество, и общество в целом были потрясены небывалым характером катастрофы. Она приобрела символическое значение, стала знаком перехода страны в новое состояние.