Ганджил встречал их у вырезанной лестницы, в стволе гигантской березы. Он сделал, как положено его статусу вождя, три шага на встречу, и остановился в ожидании. Гости подошли, и встали в двух шагах и слегка приклонили головы в знак приветствия и глубокого уважения.
— Я рад видеть тебя, Художник. Видеть здорового, и вновь вставшего на ноги. В последнюю нашу встречу я был уверен, что Полоз призвал тебя к себе. Так же я рад видеть и мудрого, но нетерпеливого Угрюма, и грохочущего оружием хозяина таверны Сократа. Что привело вас в мои владения? Неотложные дела, или это визит добрых друзей для дружеской беседы?
— И то и другое, вождь. — Вышел вперед Максим. — Великий Змей дал мне пять дней жизни для того, чтобы я нашел лекарство, залечить неизлечимую рану у себя в груди. Мы просим мудрого совета. Может ты что-то слышал о подобном?
— Покажи. — Ганджил на столько взволновался, что, забыв про этикет подошел к Гвоздеву в плотную. Художник расстегнул камуфляж. — Это серьезное ранение. Мне надо подумать. — Он сделал шаг назад. — Побудьте у меня в гостях. Я соберу старейшин, и поговорю с ними. Память мудрой старости поможет нам найти решение. Проходите в дом, вкусите пчелиного нектара, и отдохните с дороги. Моя спутница жизни Берюз, скрасит минуты ожидания беседой, и песнями леса. — Он сделал приглашающий жест в сторону ступеней, а сам отошел в сторону. — Совет старейшин не займет много времени, мы умеем ценить каждую минуту.
Берюз оказалась действительно хорошей собеседницей. Как-то само собой разговор плавно перетекал с одного гостя, на другого, заставляя тех вспоминать истории из жизни, то веселые, то грустные, а изредка беседа переносилась и к недавним событиям, о которых уже сложились у мисов баллады, одну из которых спела Берюз.
Голос ее звучал завораживающе, словно теплый ветер ласкал души слушателей. Немного не в рифму, и музыка необычная, и подвиги приукрашены, но друзья и не заметили, как сами начали подпевать спутнице жизни Ганджила, мерно раскачиваясь под тихий рокот бубна:
— Пройдя тропами не хожеными.
Терпя невзгоды и боль.
Пришли на помощь мисов племени,
Рожденные в жизни другой.
Они орекам крушили головы,
Врагу пробивали сердца.
Рождённые там, где неведомы,
Замыслы змея великого, Полозовы чудеса… — Пела, прикрыв глаза Берюз.
— Полозовы чудеса… — Подпевали тихим шепотом друзья. Раскачиваясь в такт бубна, завороженные тихим, гипнотическим голосом женщины.
— Я не знаю, что посоветуют тебе старейшины. — Неожиданно прекратила песню Берюз посмотрев на Художника зелеными глазами, с затаенной в них нежностью. — Может их мнение и совпадет с мнением женщины, хранительницы очага, а может и нет, но послушай мой тебе совет: «Ищи живые души тех, кому не нашлось место у Полоза. Только тот, кто сам не смог до конца умереть, может знать, как этого не сделать. Тот, кто живет на кромке смерти и жизни, умеет ценить и то, и другое, и знает, как вернуть то, что утекает». — Она замолчала, потому что в зал вошел Ганджил.
— Я слышал твои слова, женщина. — Обратился он к ней. — Старейшины предлагают немного другое, но в принципе тот же самое. Они предлагают идти подземной дорогой к центру гор. Там есть та, кто отвечает на вопросы. По дороге в ее покои и живут, неупокоенные души. От кого вы узнаете истину, от них или от нее, зависит от вашей удачи, и вашей же отваги.
Сразу говорю, что мы не знаем, что ждет вас там, так как никогда не спускались в пещеры. Мы дети лесов, и не переносим затхлых подземелий, но то, что там вы найдете лекарство — это истинная правда, а также правда и то, что дева с каменным сердцем даст ответ, на любой интересующий вас вопрос, надо только уметь его задать.
Надеюсь, я смог помочь вам, это то немногое, чем могу отблагодарить героев спасших лес.
В дорогу я вам дам имэк. Небольшой кусочек его утоляет голод, и придает сил в пути. Это большая ценность, и секрет мисов. Имэк мы никому еще не дарили из игроков, вы первые. Но вы наши друзья, и достойны такого подарка. — Он протянул два каравая. — Даю два, так как Сократ не спустится в пещеры, а останется в своей харчевне. Ему нет пути вниз, его место тут. Так говорит великий Полоз моими устами, и ослушаться его слов нельзя. Кара настигнет осушившегося.
Да будет ваш путь славен, чем бы он не закончился, герои. — Ганджил склонил голову, и пригласил друзей на выход.
— Вот же нелюдь. — Выругался Сократ, когда они остались одни. — Полоз мне, видите ли, идти не велит. Можно подумать, что тот путь, который он мне указывал до этого, был усыпан лепестками роз. Кровью он полит, и моей в том числе. Ну как я могу остаться в стороне? Какая может быть таверна? У меня душа гореть будет.
— Ты только не обижайся. — Коснулся его плеча Художник. — С Полозом лучше не ссориться. У меня жизни осталось на пять дней, и если еще он мешать будет, то я сдохну, так и не найдя лекарства.
