— Потерянные души, это наверно те, что мисы упоминали, вроде как блуждающими огоньками называются, дама с каменным сердцем — это скорее всего… — Начал перечислять Художник, загибая пальцы.
— Огни! — Рявкнул в колышущуюся стену Угрюм, не дожидаясь пока Художник договорит. — Открывай сволочь каменная!
— Вы неудачно использовали первую попытку. — Тут же ответил бездушный голос. — Награда Полоза стала менее значимой. У вас осталось четыре попытки, до исчезновения врат. Думайте игроки
— Урод. — Плюнул в стену Игорь и отвернулся.
— Чего ты торопишься-то? — Недовольно сморщился Художник. — Подумать ведь надо.
— Ну так и думай. — Огрызнулся Угрюм.
— Блуждающие огоньки, мне кажется, тут второстепенны, главная цель — это женщина с каменным сердцем. Как думаешь, как ее могут звать? — Посмотрел на друга Максим.
— Черт ее знает. На ум приходит только Хозяйка Медной горы, из сказа Бажова. Но как ее звали, тут хоть убей не помню. — Ответил тот. — Вроде как даже не было конкретного имени у нее.
— Малахитницей называли, ящеркой, еще вроде Азовкой… Это из того, что помню, давно читал про каменный цветок, еще в школе, в детстве, подзабыл. — Задумался Максим.
— Ну тогда у нас три варианта. — Хмыкнул Угрюм. — Кричи любой, все равно ничего другого на ум не приходит, а попыток хватает.
— Только награда с каждой неудачей помельче. — Вздохнул Художник. — Эх, была, не была. — Он решительно произнес первый вариант. — «Малахитница».
— Вы неудачно использовали вторую попытку. Дар Полоза стал ещё менее значимым. У вас осталось три до исчезновения врат. Думайте игроки.
— Урод. — Буркнул Угрюм. — Тогда «Ящерка». Как тебе такой вариант, каменная сволочь? — Он злобно посмотрел на колышущуюся взвесь перехода.
— Вы неудачно использовали третью попытку. — Тут же ответил голос. — Дар полоза стал еще менее значимым. У вас осталось две попытки до исчезновения врат. Думайте игроки.
— Гад. — Сплюнул Игорь. — Тогда «Азовка»!
— Вы не удачно использовали четвертую попытку. Дар Полоза стал еще менее значимым. У вас осталось одна до исчезновения врат. Думайте игроки.
— Индюк то же думал, да в суп попал. — Нахмурился и сплюнул Угрюм. — Вот же непруха. Как еще эту девку каменную звать-то могли. Чувствую пятой точкой, что пароль в ее имени.
— А почему мы, только с Бажовым ее ассоциируем? Кто у нас еще из Уральских легенд есть, из женских персонажей. — Задумался Максим.
— Там еще, толи принцесса, толи царевна с семью братьями была, что-то там про несчастную любовь, про пришлого ювелира… — Наморщился Игорь. — Еще что-то про каменных великанов было…
— Аэлита! — Едва не подпрыгнул Художник, хлопнув себя полбу. — Точно! — Он повернулся к стене и выкрикнул: «Аэлита»!
Мгновенно кромешная тьма опустилась на пещеру, задул холодный, затхлый ветер, и безучастный голос произнес:
— Поздравляю игроки. Вы успешно использовали пятую попытку. Доступ в локацию «Потерянных душ» открыт. Малый подарок Полоза ждет вас внутри: «Незатухающий огонь сновидений» отныне и до конца игры ваш. Высшим поставлена перед вами задача: «Дойти до конца, и помочь деве с каменным сердцем растопить лед». В случае неудачи вы умрете. В случае успеха выполнения квеста, ваш рейтинг среди созданий Великого Змея, поднимется до уровня: «Хороший знакомый», и вы будете дальше жить и играть. Путь к славе открыт для вас. Вперед игроки!
Едва голос смолк, как в черноте, в дали кишки тоннеля, зажглись два тусклых, маленьких фонарика, как два маячка в безлунном океане ночи, едва освещающих желтое пятно пространства вокруг себя.
— Это чего? Такой куцый подарок от щедрого Полоза, там впереди светится? — Скривился Угрюм. — Ну и куркуль этот змей. Ему в скупке барыжить, а не миром Уйына управлять.
— Хоть что-то. — Хмыкнул Художник. — Тебе часто Полоз подарки дарил?
— Ага. — Засмеялся Игорь. — Ни разу. Если живым останусь после всей этой передряги, женюсь, стану принцем, и повешу этот фонарик в зале будущего замка. Буду им любоваться семь раз в неделю, двадцать четыре часа в сутки, не смыкая глаз, и плевать на него не забывать при этом.
— Пошли, балабол. — Улыбнулся Максим. — Времени у нас немного, всего четыре дня пути до непонятной цели, и куча дерьма вокруг. Все как ты любишь.
Подарок Полоза оказался двумя скользкими, словно намазанными маслом, небьющимися небольшими стеклянными шарами, наполненными желтым светом, в матовой, клубящейся внутри, переливающейся дымом сфере. В руках, эти фонарики, удержать было практически невозможно, они как живые, вздрагивали, и тут же выскальзывали из пальцев, падая на пол.
Выход нашел Угрюм. Он пнул этот живой, капризный шарик, как футбольный мяч, и тот прокатившись немного вперед, осветил дорогу.
— Один пинать вперед будем, а второй в ногах вести. — Пояснил он свои действия. — Ты в футбол играл в детстве, братан?
— И не только в детстве. — Кивнул Максим.
